Моё пост-имаго

- Сегодня я, как всегда поутру, осматривал Чемоданную площадь и окрестности вокзала, чтобы в случае чего тут же сообщить вам, господа хорошие, если увижу что-то, что может вас заинтересовать. Я видел, как мальчишка украл кошелек у джентльмена на станции омнибуса. Я даже знаю, где он ошивается, этот рыжий веснушчатый оборванец. Еще я видел, как кэбмен Джоунзи дурит приезжего, сообщая ему, что адрес, который на самом деле за углом, находится на другом конце города, и путь к нему будет стоить на два фунта больше, чем в действительности…

- Ближе к делу, Шнырр,- приказал Бэнкс, и Шнырр, задрожав, продолжил:

- Около девяти утра, когда двери ресторана госпожи Примм открылись, я увидел двух интересных цепочников.

- Цепочников, значит…"

"«Цепочниками» в Тремпл-Толл называли людей с более-менее терпимым достатком, что позволяло им обзавестись цепочкой для карманных часов.

- Ну да,- покивал Шнырр.- Вели они себя очень уж подозрительно. Одетые во все черное, лица скрыты шарфами, глаз не разглядеть из-за защитных очков. Еще у них были черные котелки. И чем же, господа хорошие, они привлекли к себе внимание такого рачительного и неусыпного наблюдателя, как я, как вы думаете? У них ничего не было в руках. Никаких портфелей, сумок, чемоданов – ничего.

- Неужели?- усмехнулся Бэнкс.- Это показалось тебе странным, Шнырр?

- Да, сэр. Все, кто появляется в окрестностях Чемоданной площади, что-то при себе имеют – хотя бы небольшой портфельчик. Рабочие сюда не захаживают, а прочие – и городские, и приезжие… у них наличествует как минимум саквояж. Как-нибудь обратите внимание – это сразу бросается в глаза, если глядеть на руки. Ничего не таскают только те, кто работает на площади: чистильщики разные, кэбмены, члены причальной службы, лавочники, но тех я всех поголовно знаю.

- Ну, допустим.

- Эти же двое были одеты, как джентльмены: хорошие, новые пальто, шелковые шарфы, котелки из таких, что продают ближе к площади Неми-Дрё.

- Мы поняли, Шнырр. Дальше.

- Они зашли в переулок за Паровозным ведомством, остановились там.- Шнырр понизил голос – видимо, перешел к сути.- Я прокрался следом, спрятался, пригляделся-прислушался. И то, что я услышал, уж поверьте, господа хорошие, вам точно понравится. Мой нюх (самая ценная наследственная черта, доставшаяся от прабабушки) как обычно меня не подвел. Сперва я решил, что один из этих двоих был главным. Он отдавал приказы, а другой спрашивал и уточнял. Но потом я понял: тот, что подчинялся, – вовсе не его какой-то там прислужник, а скорее… как это… ну, когда совета спрашивают у более опытного.

- Вроде, как среди нас двоих Хоппер,- сказал Бэнкс.- То есть они вроде как напарники?

Шнырр задумался, будет ли определение точным – он был весьма дотошным доносчиком.