Принадлежать им

И их учили на курсах, что, когда человек жрет, он не может паниковать. И вот она вспомнила эту хрень… И, чтоб не паниковать и всякую ересь в башке не крутить, сидела и жрала картошку фри…

Я киваю.

Странная история…

— Так что, — делает вывод Черный, — поехали снимать стресс. Жрать.

Я дико удивляюсь в первую очередь тому, что он вообще думает обо мне. И о том, что я могу быть в стрессе.

Явно же он для меня эту историю рассказал. Они-то с братом никакого стресса сейчас не испытали. Так… Рутина, повседневность.

Ловлю на себе зеркальный взгляд Серого.

Его холодные глаза кажутся невероятно яркими за стеклами очков.

Невольно облизываю нижнюю губу, вспоминая его поцелуй. Совсем не щадящий, а такой… Потребительский. И фразу его, про вкусно…

Боже…

А Черный же тоже что-то такое сделал, да?

Меня снова лупит током от предположения, что Черный… Что он тоже может захотеть… Меня.

Что-то такое в голове же мелькало раньше, но, из-за событий этих, заглушилось другими мыслями.

А вот теперь, в тишине и полумраке салона…

Кошусь на Черного, в очередной раз поражаясь тому, насколько он здоровенный.

Занимает чуть ли не все сиденье, сместив меня к самому краю.

А его лапы, чью силу и жар я помню кожей, как-то очень близко от меня. Слишком близко… Или это только кажется?

Когда мы останавливаемся около одного из центральных ресторанов города, того самого, где мы с братьями Жнецами впервые встретились, я чуть мешкаю, прикидывая, будет ли нормальным отказаться? Не особенно хочется сюда заходить, если честно. Ассоциации всякие неприятные.

Пока я размышляю, Черный выходит из машины и бесцеремонно тянет меня к себе за руку, протащив по гладкой коже сиденья, словно куклу.

Лишь ойкнуть успеваю, как оказываюсь вновь прижатой к его широченной крепкой груди.

Черный придерживает меня за талию на весу, смотрит.

И взгляд у него… Очень странный…

Я не могу понять, что происходит, потому на рефлексах упираюсь в мощную грудь ладонями, пытаясь оттолкнуть.

Он не двигается.

Ладонь его на моей талии — тяжелая и горячая. А дыхание… Тоже тяжелое.

Что происходит???

Хлопает дверь водителя, и Черный, вздрогнув, аккуратно опускает меня на землю. И разжимает пальцы, убирая с моей талии ладонь.

Серый Жнец, как раз остановившийся прикурить, щурится на меня, взъерошенную и растерянную, странно блестя глазами за стеклами очков.

Подходит ближе, и я снова оказываюсь между ними двумя.

И опять поражает наша разница в габаритах.

Они оба — высокие очень. Крепкие. Плечистые.

А я…

Боже, я — словно букашка рядом с ними.