Принадлежать им

Не столько остановить хочу, понятно, что то, что сейчас произойдет, неизбежно… Просто… Просто страшно!

Темень комнаты, мой муторный душный сон, из которого еще толком не выплыла, тяжесть мужского тела, его горячее дыхание… Прикосновения его губ. Их все больше и больше.

Он шумно дышит, обнюхивает меня, прикусывает тонкую чувствительную кожу на шее… Он одет полностью. Мы же так и уснули, не раздеваясь, вместе. В обнимку. В обнимку, мать его!

Он, понятно, устал, уснул… А я-то чего? Как я вообще умудрилась настолько потерять контроль, чтоб вырубиться рядом с этим мужчиной?

Но это все — вопросы второго порядка.

А на первом месте — то, что сейчас происходит.

— Интересная футболка… — шепчет он, добираясь до моего лица и нависая темной страшной тенью надо мной. Его глаза блестят, хотя источников света в комнате нет ни одного. Он смотрит на меня и, клянусь, лицо его вообще безэмоциональное! Я заторможенно вцепляюсь взглядом него. Сергей без очков. И я бы не отказалась изучить его лицо внимательней без этого девайса.

Но не сейчас…

Горячие руки на голой коже живота… И властный шепот:

— Снимай ее.

Перестаю отталкивать его и послушно вытягиваю руки вверх, предлагая ему самому это сделать.

Клянусь, это происходит неосознанно!

Сергей на мгновение замирает, а затем усмехается! Не вижу этого, но слышу.

И ведет ладонями вверх, по пути цепляя простенький спортивный топ и стягивая его одновременно с футболкой.

Смотрит на мою грудь, хотя там, определенно, вообще не на что смотреть. Да и не видно же! Но у него, не иначе, прибор ночного видения вмонтирован в зрачки, потому что, судя по утяжелившемуся дыханию, все он видит! И ему явно нравится то, что он видит!

— Хорошая… — шепот похож на шелест змеи. Завораживает. — Поиграем…

В следующее мгновение огненные сухие губы накрывают мой сосок, и я выгибаюсь от неожиданно острых ощущений! О-о-о… Мой… Бог…

Хочу опустить пальцы на его затылок, сжать волосы, потрогать… Но обе моих руки неожиданно прижимает его жесткая ладонь к кровати!

— Лежать.

Шепот теперь страшный, и меня продирает непроизвольной дрожью.

— Не смей шевелиться, накажу.

О, боже…

Слепо таращусь безумным взглядом в черноту перед собой. Не шевелюсь, ощущая себя не человеком, а куклой для утех. Он что-то делает с моей грудью, развлекается по полной, запуская волны мурашек по коже, а я даже дотронуться до него не могу! Хотя, хочу.

Внезапно он перестает терзать мою грудь, поднимается. Мокрые от слюны соски скукоживаются, становятся острыми. И он явно это видит!

— Руки не опускай, — командует Сергей, — а то наручниками прикую.