Принадлежать им

Прямо посередине — огромный диван, который человек двадцать свободно вместит. Чуть сбоку, очень изящно и вообще не загораживая вида — подвесной камин.

В стороне справа — кухонная зона.

Слева — двери в комнаты.

Иду туда, предполагая, что комнаты хозяев наверняка заперты. А та, что для меня — открыта. Или мне на диване спать? Можно и на диване… Главное, чтоб не на коврике.

Заглядываю в ближайшую из трех комнат: санузел. Роскошный, с душевой.

Другая — коридор и по нему — три двери еще.

Ближайшая — явно необитаемая. Небольшая, пустой шкаф, высокое окно в пол. И маленькая дверь в санузел, тоже с душевой кабиной. Блин…

Обессиленно сажусь на кровать, смотрю на город под ногами.

Надеюсь, это будет не больно хотя бы…

А страшно… Мне уже страшно.

В другие комнаты я заглядывать не рискую, решив, что пока останусь здесь. Распаковывать ничего не буду, мало ли, вдруг не угадала.

Город под ногами завораживает.

Это все равно, что на аквариум смотреть: вечное движение…

Я не замечаю, как засыпаю, не глубоко, просто медленно моргаю…

А прихожу в себя от тихого шелеста открывающегося лифта, быстрых шагов по каменному полу и матерной ругани:

— Пошел ты нахер!

Подскакиваю на кровати, сжимаюсь невольно, настолько сильна агрессия этого голоса и этих шагов. С ужасом смотрю на дверь, ожидая, что сейчас сюда вломятся, но шаги стремительно удаляются дальше по коридору, а затем хлопает дверь.

Я сижу, не решаясь двинуться, тревожно прислушиваюсь к происходящему снаружи.

В том направлении, куда удалился один из обитателей этих апартаментов, грохот и мат, словно там кто-то что-то пинает и швыряет.

А из гостиной слышатся шаги, звяк посуды… И голос:

— Эй, конфетка, выползай.

9. Дана. Первый раз

И я выползаю. Куда деваться?

В гостиной сидит громила, старший Жнец, Артем. Это он, судя по информации, вывалившейся на меня вчера из дарка, убил своих родителей. И отсидел за это в тюрьме. Маловато, кстати, отсидел. За такое пожизненное дают же, да? Или он за хорошее поведение раньше срока вышел?

Так не сильно похоже, что у него вообще, в принципе, бывает хорошее поведение. Взгляд, по крайней мере, очень даже плохой…

Я переминаюсь под этим взглядом с ноги на ногу, тихонько вытираю о шорты влажные ладони.

— Сядь."

"Мне, словно собачке, указывают место, куда приземлиться.

В кресло напротив дивана, на котором развалился старший Жнец.

В опасной близости от него.

Меня бьет непроизвольной дрожью от этой близости, и почему-то в голову приходит странная мысль…

Я знаю, как целуется младший Жнец. Холодно, жестко и по-собственнически. А как целует старший? Тоже грубо? Не спрашивая? Не пытаясь понять, как нравится девушке? Больно прикусывая губы?

Ловлю эту глупейшую мысль за хвост и пугаюсь ее еще больше, чем жуткого мужика напротив.