Принадлежать им

Его руки настолько большие, что ладони без труда захватывают и то, и другое одновременно, — пиздец, мы дураки… Чего ждали?

Он не во мне сейчас, первый раунд прошел, мы насытились друг другом, хотя бы ненадолго. Просто отпускать не хочет.

Как принес из душа, так и повалился на диван, сначала меня под бок утянув, а затем и сверху посадив.

Я не против.

Мне это кажется красивым очень.

Серый, сделав нам всем попить, сейчас устроился неподалеку, найдя себе место с таким расчетом, чтоб видеть меня на фоне панорамного окна.

Он — эстет. Любит смотреть. Любит красивые фоны и виды.

И я мягко прогибаюсь, сидя на его брате, зная, что сейчас на меня смотрят две пары глаз, и смотрят с невероятным восторгом.

Боже…

Если бы на каждую женщину смотрели так ее мужчины, или ее мужчина, именно с таким вот выражением, то в мире не было бы некрасивых, недовольных собой!

Потому что невозможно не поверить в то, что ты — само совершенство, когда так смотрят. Когда так гладят, трогают. Любят.

Невозможно.

И я верю тоже.

Они смотрят, негласно транслируя свое отношение ко мне, и я верю. Перерождаюсь, как Афродита, из обычной морской пены — в богиню.

Смешно…

Я — невозможный прагматик, человек, не верящий ни в какие внушения, со смехом относящаяся к темам про женщину-богиню в каждой и прочий бред, именно сейчас эти мысли кручу в голове!

Неосознанно, конечно, но я привыкла все анализировать, искать причины всего, как плохого, так и хорошего.

Оказывается, для того, чтоб женщина осознала себя богиней, рядом просто должен быть правильный мужчина. Или мужчины. Тут уж кому как больше нравится и хочется.

— Не знаю… Чего вы ждали? — у меня даже голос меняется, как кошечка мурлыкаю…

— Хер его знает, — честно отвечает Черный, — наверно, смелости набирались…"

"— За себя говори, — ровно кидает Серый, — я просто наблюдал. Собирал данные.

— И много насобирал, собиратель? — скалится Черный, а затем снова поворачивается ко мне, — покачайся еще так, конфетка… Охеренно… Самая красивая конфетка на свете. Самая вкусная… Никуда больше не уйдешь от нас. Чего хочешь? Хату эту хочешь?

— Не особо… — я ловлю раскрытой ладонью пальцы Черного, переплетаю со своими, словно мы реально танцуем, — я тут просто… Так… Хотелось посмотреть на большой город… Ну, и Ромашке тут нравится.

— А потом что хочешь? Дом хочешь? У нас есть дом. В Сочи. Хочешь? И братишке твоему там нормас будет. Или, если захочет, тут есть элитные школы… В любую пойдет.

— Не знаю, — честно признаюсь я, — спрошу у него. А вообще… Дом — это хорошо. Детям в доме будет свободней.

После этих слов наступает настолько оглушительная тишина, что мне кажется, я слышу, как через звуконепроницаемые стекла окон все же проникают шумы улицы.