Принадлежать им

И по этому! По этому тоже скучала!

Я по этим гадам скучала! Бессовестным! Почему так долго не ехали???

— Я говорил, надо было сразу, — рычит досадливо за моей спиной Черный, — а ты “посмотрим, понаблюдаем”… Смотритель, бля…

Серый останавливается, облизывает губы, глядя сверху вниз на мое запрокинутое к нему лицо. Взгляд его за стеклами очков горячий, безумный.

С ума меня свел с самой первой встречи.

Так в разум и не вернулась, похоже…

— Зато убедились, — ровно отвечает он брату.

— Нахуй такие убеждения… — недовольно дышит Черный, — а если бы опять мокруха? Он хоть всплыл?

— Да, — отвечает Серый, — спасатели позаботились. Дана, — он гладит меня по скуле, невероятно бережно, и это сладко контрастирует с грубым поцелуем и бешеным взглядом, — ты нас ждала, да?

Я молчу. И смотрю на него, насмотреться не могу. Все внутри как замерло, так и не отмирает. И слов нет.

А братьям, похоже, очень сильно нужны слова.

— Ждала, конфетка? — от хрипа Черного жарко до красных щек и мурашек по коже, — да? Да?

Я все еще не могу говорить.

Потому просто киваю.

И этим словно что-то подписываю, договор между нами, новый, на других условиях.

— Мы хотим, чтоб ты была с нами всегда, Дана, — серьезно говорит Серый, — в прошлый раз ты нас не так поняла. И мы не так сказали. Теперь все будет по-другому. Только ты и мы. И больше никого. Согласна?

Киваю.

И сзади шумно, с облегчением, выдыхает Черный.

— Блять… — комментирует он наш диалог, — я напрягся дико.

— Подожди, — Серый не любит незавершенных дел и не до конца озвученных условий. Это я еще с первой нашей встречи уяснила. — Дана, мы предлагаем тебе не контракт… Верней, контракт, но… На всю жизнь. Ты — наша. А мы — твои. Согласна? Без дополнительных условий. Без срока. Согласна?

О… Боже…"

"— Выяснилось, что мы — редкие дураки, конфетка, — голос Черного чуть подрагивает, а лапы все сильней прижимают меня к горячему мощному телу. Смотрю на Серого, по-прежнему поглаживающего меня по шее, зарывающегося пальцами в волосы на затылке, словно он не в силах остановиться. Перестать трогать. — И мы без тебя… Короче, нам не нравится без тебя. Херово нам. Очень. И мы хотим с тобой. Мы сделаем все, чего хочешь. Чего скажешь. Главное, чтоб ты с нами была. Все время, конфетка. С нами обоими. Хочешь этого?

— Хочу… — выдыхаю я едва слышно, — хочу… Но… Я вам кое-что сказать должна…

— Потом, — все так же спокойно говорит Серый, и лишь глаза за стеклами очков становятся поистине дьявольскими, яркими до безумия. Слепящими. — Сначала мы тебя трахнем.