Иллюзия жизни

Только Максим скажет свое «Хэллоу», в трубке – молчание и никакого разговора. Раз, помню, он сказал: «Набирай правильно номер, телка». И перестал в тот день отвечать на звонки.

– Когда Ширинкин последний раз уехал из дома?

– Позавчера звонок по мобильнику его взбесил. Мне показалось, что какая-то женщина чем-то напугала Максима. Он прямо обалдел. Полдня метался по квартире, как загнанный волк в клетке. Вечером выпил бутылку водки, хлопнул дверью и – привет семье.

– Сапунцовский домашний адрес не забыла?

– Нека. За Каменкой, в девятиэтажке на улице Ленинградской, – Чибисова назвала номер дома и квартиры.

– Когда мамаша Сапунцова бывает дома?

– Она пенсионерка. Целыми днями старая карга запоями листает любовные романы.

– Как ее зовут?

– Вера Александровна.

Вдохновленная лучезарной перспективой стать «полновластной хозяйкой» ширинкинской квартиры, Тата говорила без запинки. Ее ответы, совпадавшие с другими показаниями и фактами, казались искренними.

Найденные возле сгоревшей «Тойоты» Царькова ключи не подошли ни к квартирному, ни к гаражному замкам Ширинкина.

Глава XVIII

– Поедем на улицу Ленинградскую, – усаживаясь с Голубевым в служебную «Волгу», сказал шоферу Веселкин и назвал номер девятиэтажки.

Металлическую дверь повышенной прочности открыла «старая карга», оказавшаяся высокой статной дамой с волевым холеным лицом, зычным голосом и командирскими замашками. Судя по высокомерному взгляду, Вера Александровна Сапунцова в советское время была не последним лицом в Обкоме партии, а перед уходом на пенсию добивала трудовой стаж среди коллег, дружно переметнувшихся из партийных апартаментов в областной Совет, губернаторскую Администрацию или, на худой конец, в коммерческие структуры, занимавшиеся неведомо чем. Несмотря на подполковничьи милицейские погоны Веселкина, она впустила неожиданных посетителей в квартиру лишь после тщательного изучения предъявленных по ее требованию служебных удостоверений.

Убранство просторной улучшенной планировки квартиры, какими раньше обеспечивали руководящих функционеров, соответствовало стандарту той поры. Излишек роскоши не было, но и недостатка в средствах не ощущалось. Одну из стен большой комнаты, куда хозяйка провела незваных сотрудников угрозыска, занимали застекленные стеллажи для книг. Три верхние полки от края до края украшали собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма. Все тома в добротных переплетах казались совсем новыми, словно их никто никогда не читал. Такими же, нечитанными, выглядели выстроившиеся длинными шеренгами на других полках книги полных собраний русских и популярных при социализме советских писателей.