Иллюзия дара

— О, вы же знаете как оно бывает, — небрежно отмахнулся лорд Лотиан. — То одна проблема, то другая. Вот и подзадержались. А вы, я смотрю, не один?

И лорд перевёл заинтересованный взгляд на меня. Я невольно поежилась. Мокрая одежда давала о себе знать. Да и любопытство в холодных глазах было сродни естествоиспытательскому.

«Что там у этой странной особи внутри? Как бы вскрыть и проверить?» Любезности и доброты во взгляде Лотиана не было ни на грош.

— Это моя невеста, леди Виктория, — коротко представил меня Кестер. Я улыбнулась подрагивающими от холода губами.

— Очень приятно, — выдавила я из себя, вспомнив уроки хороших манер.

— Как это мило, у вас появилась невеста? — округлив глаза, изумился Лотиан.

Меня он не поприветствовал отдельно, ручку заиндевевшую не поцеловал — в общем, отнёсся, как к предмету обихода. «А вы, я смотрю, завели новую шубу?»

— Как видите, — буркнул Кестер. Его неприветливость по отношению к соседу я понимала все больше.

Вскоре выяснилось, что все же не до конца.

— Какая жалость, что моя невеста не с вами и я не имею счастья лицезреть прекрасные черты Исдин! — Лотиан мечтательно закатил глаза. Все в нем казалось наигранным, фальшивым, а еще он, думая, что незаметно, косил одним глазом на публику. Прониклись ли театром одного актера?

Кестер помрачнел еще больше.

— Моя сестра пока еще не давала согласия на брак, — отрезал он. Лотиан нежно, деликатно улыбнулся.

— Мы оба понимаем, что у нее нет особого выбора, — вежливо сцедил яд он.

Как можно догадаться, лорд Лотиан мне не понравился с первого взгляда. Понятно, почему Исси не спешила принимать его предложение.

Нет, с виду было все в порядке. Даже замечательно. Никаких скошенных подбородков, нависающих надбровных дуг или кривых носов. Тонкие аристократичные черты, неизменные длинные волосы, уложенные куда тщательнее моих, изысканного темно-каштанового цвета, которые наравне с чёрным почитались здесь верхом чистой крови.

Кто бы Гитлеру об этом сказал, вот бы посмеялись.

Вот, кстати, недаром мне пришла такая ассоциация. Чувствовалась в соседе некая надменность, превосходство его надо всеми окружающими, низшими. И с Кестером он разговаривал как-то через губу. Вроде и вежливо, не подкопаешься, но интонация и презрительный взгляд выдавали все, что не позволяли сказать вслух местные приличия.

Ух, как же мне хотелось начистить эту недостаточно сиятельную физиономию!

А заодно потыкать всех знакомых и родственников, включая родителей Дугласов, носом в обитавших в паре километров фейри и выговаривать им как нашкодившим щенкам: «Зря вы с детства парня гнобите, он не сумасшедший, это вы все слепые».

Но кому надо, — то есть мне и Кестеру — те знают.

А этот молодчик, чует мой филей, еще свое получит.