Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Мало ли таких, кто не приживался в танковых частях? Под разными предлогами уходили после контузий и легких ранений, когда видели, как горят в подбитых машинах их товарищи, с которыми полчаса назад вместе курили.

– Подучиться тебе надо, – солидно напутствовал младшего сержанта Вася Легостаев, тоже, по существу, еще зеленый танкист.

Леня Кибалка в выражениях не стеснялся:

– Переводят? Нормально. Ты под Фастовом нас всех чуть не угробил. И раньше такие случаи были. Воняешь от страха в бою и пересилить себя не можешь. Рычагов не видишь. А в резерве земляки, глядишь, пристроят тебя в теплое место."

"Гусейнов растерянно улыбался. Я читал в его глазах едва прикрытую радость. Он наконец покидает громыхающую, закопченную машину, весьма уязвимую для немецких снарядов, жизнь в которой совсем не похожа на победные киношные ролики, где «танки мчатся, ветер рассекая». Болванка шарахнула под брюхо, две другие отрикошетили от брони. Рано или поздно найдется четвертая-пятая, которая проломит броню и разорвет всех нас.

– Разрешите идти, товарищ старший лейтенант?

– Иди, Рафаил. Счастливо.

– Я трофейный «парабеллум» себе оставлю? – попросил он.

– Оставляй. В бою добыл.

Рафаил Гусейнов из города Астара, самой южной точки Азербайджана, шел по свежему хрустящему снежку в штаб бригады. Наверное, он рассчитывал, что продолжит учебу, а может, повезет, и останется в тылу. Бригада – подразделение большое. Есть ремонтная рота, тягачи, бронетранспортеры, трактора. Но механика-водителя, списанного по рапорту не за вредительство или оставление врагу боевой техники, наверняка снова включат в экипаж какого-то танка. Возможно, Гусейнов вернется с пополнением в соседний батальон, а может, и в наш. Кто там в штабе будет вспоминать про рапорт ротного командира!

Батальоны пополнялись машинами. Вместе с новенькими «тридцатьчетверками» приходили танки, побывавшие в боях. Несмотря на свежую краску, из некоторых еще не выветрился запах тлена. Так бывает, когда трупы пролежат внутри не одну неделю или куда-то под настил завалился кусок оторванной конечности. На это мы смотрели просто. Война, чему тут удивляться.

Мой взвод наконец полностью укомплектован. Виктор Иванов оказался опытным механиком. Портили его две вещи – излишнее самомнение и тяга везде командовать. Если со мной он вел себя тихо, то с Леней Кибалкой у них возникли трения. Механик, второе лицо в экипаже, сразу вознамерился поставить себя на место лидера. Бесцеремонно привлекал Кибалку и Легостаева к ремонтным работам. Танк уже пригнали из ремонта, но требовалось устранять мелкие недоделки. Кроме того, стукнули морозы, и приходилось постоянно топить под днищем машины небольшую печку, чтобы держать температуру масла в трансмиссии на уровне двадцати градусов.