Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

– Молодцы, что смяли недостроенный укрепрайон! Большое дело. Ну и за мортиры спасибо. Кто отличился?

Колобов, а затем Таранец перечислили фамилии. Мою в том числе. Комбриг сказал, чтобы готовили представление на ордена и медали. Оглядел крепкую фигуру Фогеля, задал несколько вопросов. Узнав, что младший лейтенант служит с сорокового года, командует взводом, повернулся к Колобову:

– Чего для ветеранов звездочек жалеете? Командиру тридцать лет, а он младший лейтенант.

– Был старшиной. Недавно офицерские погоны получил.

– Цепляйте вторую звездочку, если хорошо воюет.

Остановил внимание на Лене Кибалке:

– Сколько тебе годков, сынок?

– Девятнадцать, товарищ полковник.

– Худой ты что-то. Кормят слабо?

– Нормально кормят, – вытянулся заряжающий. – Это у меня вид худой, а руки крепкие. Вон, товарищ лейтенант подтвердит.

Он кивнул на меня. Командир бригады тоже задал мне несколько вопросов. Узнав, что воюю с сорок первого, был четырежды ранен, напомнил Колобову:

– Для хороших командиров и бойцов наград не жалейте. Волков – командир роты, а ходит в лейтенантах. Должность ведь капитанская.

На прощание комбриг приказал Колобову не рассиживаться и гнать врага дальше.

– Десять верст до следующей укрепленной точки. Сбить этот прыщ с ходу. Смешать с землей, как этот укрепрайон."

"Он сел в джип и уехал. Остался замполит и несколько сопровождающих, а мы принялись торопливо перегружать оставшиеся снаряды и переливать горючее из поврежденных танков. В последний момент прикатили два грузовика, привезли снаряды, патроны, сухой паек, махорку, спирт. Что ни говори, а снабжали нас на уровне штурмовых частей. Времени было мало, и снаряды складывали как попало. По дороге разберемся. Когда собирались двигаться, комбат-3 Каретников с обидой высказал Колобову, что тот не упомянул его фамилию в числе отличившихся. Колобов удивился:

– Ты такой же комбат, как я. Чего ради я тебя расхваливать буду?

– Такой, да не такой. Тебя в начштаба метят. И комбриг к тебе прислушивается.

– Брось! – оборвал его Колобов. – Будь я начштаба, ты бы мне за Штеповку ответил. Две трети батальона в ловушку загнал. Не терпелось выслужиться.

Каретников что-то ответил, но я уже не слышал. Федотыч гонял двигатель, готовясь к маршу. Я вскочил в танк. Мы мчались давить «прыщ», довольные двумя последними удачными боями, хорошим разговором с командиром бригады и обещанием наград. Леня толкал меня в бок и подмигивал:

– Готовь дырку для звездочки на погонах!

Чему-то смеялся Костя Студент. Хорошо, когда люди чувствуют вкус победы. Десантники на броне наверняка приняли граммов по сто пятьдесят. Им – можно, а нам только после боя. Мы мчались выполнять приказ комбрига. Впереди Днепр. Наступают десятки дивизий и корпусов.