Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Было ему лет тридцать пять. Могучего телосложения, гладко выбритый, с модными тогда усами-щеточкой, как у маршала Ворошилова. Два или три ордена Красного Знамени, еще какие-то награды.

Он поздоровался за руку с комбатами. Кивнул остальным командирам и полез осматривать мортиры. Начальник артиллерии начал рассказывать ему тактико-технические данные орудий, но полковник отмахнулся, трогал замки, заглядывал в стволы. Один ствол сохранился более-менее, а второй развернуло сильным зарядом взрывчатки, как лепесток.

– Говнюки, такое добро испоганили, – проговорил комбриг. – Кто из пленных старший?

Старшим оказался капитан. Какую должность он занимал, не помню. Переводчик, старший лейтенант в отутюженной гимнастерке, с орденом Красной Звезды, переводил вопросы-ответы быстро и точно.

– Поблизости есть еще такие мортиры? – спросил комбриг.

– Нет. Почти все тяжелые орудия эвакуируются за Днепр.

– Надеетесь, что Днепр нас остановит?

Капитан пожал плечами, а комбриг оглядел еще раз тяжелые снаряды в ящиках, приподнял один из них. Адъютант, суетившийся возле полковника, изобразил испуг за жизнь начальства.

– Товарищ комбриг, осторожнее!

– Отучился в штабе взрыватели различать? – повернулся к нему полковник. – Не видишь, что снаряды без взрывателей? Заботливый…

Капитан-немец, видимо, понял смысл и усмехнулся. Это едва не стоило ему жизни.

– Чего лыбишься, недоносок? – не слишком повышая голос, спросил комбриг. – Сдался в плен, а ценное вооружение вывел из строя. На черта ты мне нужен со своим сбродом! За вредительство все офицеры будут расстреляны. Днепром мне грозит, сучонок! Да я в нем купался, когда ты в горшок своим немецким горохом срал. Есть еще среди пленных офицеры?

Вышел офицер с перевязанными ладонями. Капитана, видимо, не на шутку испугало слово «вредитель». Стараясь сохранить достоинство, он стал оправдываться, что мортиры были взорваны по приказу майора, командира батареи. Сам капитан и его люди – военнослужащие вермахта. В расстрелах мирных людей участия не принимали.

Комбриг спросил через переводчика, сколько километров до следующего заслона и есть ли еще на дороге мины. Капитан, понимая, что его жизнь висит на волоске, четко ответил, что следующий заслон расположен в десяти километрах западнее. Дорога, насколько он знает, не минировалась, так как продолжают выходить из окружения немецкие части.

– Майор Бутов, – сказал комбриг, – бери переводчика и поспрашивай еще пленных. А я с хлопцами поговорю.

Командир бригады нравился мне все больше. Похвалил нас, спросил про потери. Таранец начал перечислять, но полковник лишь уточнил, сколько осталось танков. Сказал, что скоро приедет корреспондент, фотографировать мортиры и пленных.