Илька из Закустовки

 — Она колыхнула немаленьким, едва прикрытым крупными ракушками бюстом и кокетливо склонила голову набок, отчего мужская половина гостей слегка впала в ступор.

— Так хвост висел! — Греме море было по колено. Дамочка на него впечатления не произвела, рыба интересовала больше, поскольку явно была ближе к провианту. — Куда делся-то? Рыбий хвост. А вы кто будете? Здрасьте.

— И ничего не рыбий! — Барышня надулась еще больше и томно вздохнула, отчего ее достоинства всколыхнулись так, что у Нарьяна глазки собрались в кучку и дыхание перехватило, Вольтецкий краснел и отводил взгляд, а Цас смотрел исключительно с целительским интересом, пытаясь прикинуть силу мышц спины и крепость позвоночника, способного удерживать этот роскошный груз в нормальном положении, без перевеса. — Это русалочий хвост, и не из последних, кстати. А плавник вообще шикарный, даже лучше, чем у Поликарпыча! Русалка я, Ульяша.

Дамочка изогнулась и предстала во всей своей красе, качаясь на ветке, хихикая и шевеля роскошным плавником на чешуйчатом, переливающемся синим и золотым упитанном хвосте.

— О как! — Дед Швур почесал шляпку, разглядывая странную девицу на ветках. — И откуда ж ты взялась? Я, помнится, в позатом годе здесь бывал, так не было тебя тут, только болтливая рыбина в прудике у дома обитала, блестящая, как эта цепочка.

— А вот об этом лучше всего рассказали бы два оболтуса Лисовские. — К компании под дубом присоединилась Мальва. Фея с артефакторского факультета небрежно поправила густые каштановые волосы и тряхнула прозрачными, как слюда, крылышками. С них взвился рой искристой пыльцы, моментально обрядивший бесстыжую русалку в белую вышитую рубаху, голубенький сарафан и кокошник. Волосы Ульяши сами заплелись в косу, а на бледном личике с иногда возникающими то тут, то там чешуйками появились на щеках два неровных красных пятна.

— Ну вот. Как девушки из той книги про Лукоморье, — с чувством глубокого удовлетворения заявила фея, извлекая из пространственного кармана книгу и сверяясь с изображением. — Сарафан, рубаха, коса, кокошник, румянец во всю щеку. Все прилично, чтобы не смущать гостей.

— Я не девушка, я русалка! — Ульяша возмущенно закрутила хвостом, на который моментально намотался подол, оставив лишь кончик плавника. — Кто придумал на меня это напялить?

— Марья просила что-нибудь приличное. Все-таки студенты, а ты хуже иных демонесс выпячиваешься. Поликарпыч сказал, что в книге, где Лисовские про тебя вычитали, картинки есть с девушками, — ответила фея. — Могу еще царское платье, но боюсь, ты в нем на дереве не удержишься. Там рукава вон волочатся и мех, еще и расшито золотом и камнями, совсем несгибаемое, скорее всего, платье, как доспех какой.