Илька из Закустовки

Форма у нее была, новенькая и красивая, но сам бал с танцами и прочим вызывал у Ильки закономерные опасения. Там же не деревенские танцы на маленькой площади напротив трактира дядьки Рысека, а БАЛ! Аристократы, манеры, гости и прочее, о чем она имела весьма смутное представление. Откровенно говоря, она и на деревенские посиделки ни разу не ходила, отец не пускал, да и желания не было идти, как и нарядов, подходящих случаю.

Пока Илька печалилась, а Гульсия, одобрив про себя Дерека как потенциального кавалера и забраковав Хмышова, размышляла над кандидатурой змеелюда, они подошли к красивой темной двери. Она стояла на небольшом пятачке травы рядом с кустиками и скамейкой в тупичке между кладбищем и общежитием некромантского факультета.

Нарьян, не задумываясь, потянул за серебряную кованую ручку, и дверь легко распахнулась, явив им переливающееся радужное туманное марево. Полугоблин, пожав плечами — приглашали же, — спокойно нырнул туда, а за ним, торопливо семеня лапами, поспешил Шуршегрем. Остальные последовали их примеру. Кто неуверенно, кто с любопытством, Дерек, который успел по дороге забрать у Ильки тяжелую корзинку, взял девушку за руку, а Цас с перебравшимся к нему на плечо починоком, рассуждающим о пользе в лечении той или иной травки, подтолкнул в спину засомневавшуюся перед неощутимой преградой Гульсию.

— Ошмургловеть! — резанули по ушам восторженные вопли Нарьяна. — Такая огромная рыба? Прикиньте, тут рыбы на дереве живут! Интересно, она вкусная? И как ее оттуда достают?

Из кроны толстенного, прямо как крежень кикиморы, дерева, росшего поблизости от входа, свисал вниз золотисто-синий рыбий хвост. Судя по его размеру, рыбка была не меньше Дерека и довольно упитанная.

— Нахал и невежа! — Грудного женского голоса откуда-то сверху никто не ожидал. Хвост с роскошным плавником дернулся и исчез среди резных листьев, резким движением сбросив на землю несколько маленьких твердых плодов. Как потом они узнали, дерево называлось «дуб», а его плоды — «желуди». Было оно из родного мира Марии Спиридоновны, и даже не совсем мира, а конкретно из одной сказки, потому что дерево обвивала толстая сверкающая цепь, которую опытный взгляд Хмышова сразу определил как золотую.

Вот рядом с одним из крупных звеньев этого странного украшения для дерева показалась темноволосая женская голова, а потом дамочка подтянулась на руках и высунулась по пояс, разглядывая пришельцев.

Ее полные губы обиженно надулись, а синие глаза с длинными ресницами остановились на симпатичном Дереке, который все еще держал Ильку за руку.

— Вот так приходят и сразу обидеть норовят, ни «здрасьте», ни «разрешите познакомиться»! Рыбой обзовут, сожрать мечтают.