Илька из Закустовки

Вся фигура саю Мелюзянской была словно в вату обернута магическими потоками, и из этого кокона торчали только голова и руки скандалистки. — Вы бы ей мозги, что ли, тут вправили… — глубокомысленно заметил он, обернувшись к Бяо, который с интересом за ним наблюдал. — Хотя вправить то, что природа заложила только в зачатке, невероятно сложно, но я в вас верю. Вы же профессионал в целительском деле.

— Благодарю вас, мой колючий друг, но я все же хочу получить ответы на свои вопросы. — Профессор покачал тоненькой торчащей косицей на желтоватой лысой макушке. — Чем детальнее и точнее они будут, тем легче будет разобраться в произошедшем. Ильмара?

— Когда у меня не получалось активировать кристалл, который мы получили на уроке профессора Бдыщ, Эрлена немного подсказала мне, что я невнимательно читала конспект лекции, — начала с самого логичного, как ей казалось, Илька, ведь именно этот вроде как добрый поступок соседки сподвиг ее дать непрошеный совет.

— И вот что я получила в благодарность! — патетически заламывая руки и закатывая глаза, трагически простонала болезная актриса погорелого театра.

— Помолчите, студентка Мелюзянская. До вас еще дойдет очередь, и вы ответите на конкретные, именно вам заданные вопросы, — прервал едва начавшийся спектакль фрогон. — Продолжайте, Лисовская.

— Еще мне поганку Эрленину было жалко. Она ее в мох завернула, но он же сухой совсем был, а грибам влага нужна. Обычные грибы ведь растут во влажных местах. — Иля волновалась, пытаясь донести до профессора Бяо свою мысль. — Я не думала, что с такой симбиотической флорой что-то не так будет, и посоветовала полить. Такие растения не поливают? И мой бутон тоже поливать нельзя? А я его в воду ставила, когда голову мыла.

Ильмара растерянно смотрела на нахмурившегося профессора и чувствовала себя виноватой и ничего не понимающей. Ее бутончик не вырос совсем, и водичка ему вроде нравилась.

— Угу… Занятно и наводит на определенные мысли. — Бяо подтянул к себе сферу, в которой медленно вращалась посредине белая плоская штучка, и стал капать на нее из пипетки какую-то жижу. Колбочек, из которых он брал содержимое, перед ним в штативе стояло штук семь или восемь, шар вспыхивал после каждой капли, и на диске внутри появлялись цифры и символы, какие-то сеточки с ломаными светящимися линиями и прочие неизвестные Ильке штуки.

— А скажите-ка мне, Мелюзянская, вы воду брали в ванной комнате, как и ваша соседка? — строго поинтересовался профессор у притихшей и внимательно наблюдающей за ним Эрлены.