Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

В общем, отец ещё пару раз по моей голове провёл, выпрямился, вздохнул тяжело и ушёл.

– Он очень за тебя переживает, – печально улыбнулась я парнишке. – И даже не потому, что ты – наследник. Просто потому что сын.

– Маме я тоже был сын, – губы Эйдера на секунду обиженно скривились. – Только я и не помню, чтобы она меня по голове гладила. Даже когда болел. Хотя… Я же давно не болел, может, просто забыл?

– Наверное, забыл, – поддакнула я. Не особо я верила в любовь той, что с сыном так поступила, но Эйдер пусть верит, ему это нужно."

"– Да нет, вряд ли, – дёрнул плечом дракончик. – Мама и других не сильно ласкала. Так, кого из самых младших иногда. Но редко. – И тут же сам нашёл матери оправдание: – Она по хозяйству занята была, ей просто некогда было. Да и младшими в основном сестра занимается, она третья в семье, ей одиннадцать сейчас.

– Конечно, некогда, – закивала я. – Восемь детей за тринадцать лет – тут ни у кого сил на ласки не останется.

– Хорошо, что нас у отца не восемь, – улыбнулся Эйдериан.

– Да, хорошо.

Для тебя – определённо хорошо. А вот с Брандероном надо что-то делать. Точнее – с отношением к нему дракона. Неправильно это – от собственного ребёнка отстраняться.

– Кимми, я уже двадцать букв пэ на этой полке насчитала, а синие корешки ещё не закончились, – растерянно окликнула меня Силли. – А я дальше не умею.

– А ты с начала начни считать. Снова один-два-три. И будет двадцать и ещё сколько-то, а Эйдер нам скажет, сколько всего получится.

– Ага, сейчас, – обрадовалась сестрёнка и принялась считать дальше.

Но после этого наш с Эйдером разговор о его родителях как-то сам собой завершился. Дальше мы болтали о том, что ему теперь больше недели нельзя будет верховой ездой заниматься, а на улице такое солнышко, но и туда пока не выйти – слабость ужасная. Только и хватает сил в подушках полулежать и книгу в руках держать.

И ложку. Лакей его хотел с ложечки кормить, экономка так велела, но Эйдер же не младенец! Сам поел! А пообедает, может быть, уже сидя. Целитель сказал, что вряд ли, но он постарается. Ничего ведь уже не болит, только слабость эта дурацкая!

Я утешала дракончика, как могла. Рассказала, как сама чуть ли не по стеночке ходила, когда у меня истощение было. А потом…

– Эйдер! – меня вдруг осенило. Может, мысль и глупая, но что мешает проверить? – А ты сейчас смог бы обратиться в дракона?

– Наверное, – слегка растерялся мальчик. – Только зачем?

– Не знаю, – я развела руками. – Так просто, в голову пришло. Я, когда в свою ящерку превратилась, потом очень быстро выздоровела. Может, при обороте исцеление ускоряется?

– Я о таком не слышал, – нахмурился Эйдер. – Но я среди людей жил, об оборотнях мало знаю.

– Я тоже не слышала, – вынуждена была признаться я.