Вирус тьмы, или Посланник

Губы лемура раздвинулись в улыбке, показав на миг острые, оранжевые зубы, но артикуляции Такэда во время речи не заметил, лемур общался с ним телепатически.

— Посланник приветствует мага-архонта Пер-нон-Пера, — услышал Толя баритон Сухова, обернулся.

Никита, подтянутый и бодрый, одетый в джинсовую двойку — диморфант, конечно, с мечом на боку, стоял у темпорала и улыбался.

Маленький лемуровидный хозяин хрона оказался вдруг рядом, перестроив «картину калейдоскопа». По сравнению с мощным землянином он выглядел тщедушным и слабым, но стоило вглядеться в него внимательнее, прислушаться — и начинала проявляться его скрытая мощь. Маг удостоил их чести полного своего присутствия, без эффектов раздвоения и видеопередач.

— Я знаю причину вашего появления, — продолжал своим специфическим пси-голосом Итангейя. — Но боюсь, разочарую. Вряд ли у меня найдется время, чтобы помочь вам. Я и так уже отстаю от плана работ, встречая вас.

Ошеломленный Такэда посмотрел на Никиту, который прятал свои чувства под вежливой улыбкой.

— Что ж, значит, не судьба, — кивнул Сухов. — И все же я прошу архонта уделить нам толику внимания. Не могли бы мы отдохнуть у вас и обменяться кое-какой информацией?

Маг-лемур колебался мгновение. Раздвоился. Один из его двойников бесшумно исчез, породив сотрясение интерьера, а второй сделал приглашающий жест, также изменивший обстановку:

— Как это? — не понял Такэда.

— Никак, — ответил Никита, беря Толю за руку. — Тебе думать вредно.

В то же мгновение зал с меняющейся геометрией интерьера исчез. Люди оказались как бы в глубоком каменном мешке: четыре шершавые серо-коричневые стены вокруг, гладкий пол, светлый зелено-желтый квадрат неба над головой. Толя открыл рот, чтобы задать вопрос — куда девался лемур, но в это время каменные стены колодца превратились в зеркала, отразившие землян и их отражения бесконечное число раз.

Такэда поднял руку — отражения сделали то же самое, однако с явным разбросом скорости: «дальние» двигались медленнее, да и не остановились на взмахе руки, а продолжали жить уже вне объекта отражения, своей жизнью. Вытаращив глаза, Толя смотрел, как «толпа» его двойников движется в теснине зеркал, собираясь в группки «беседующих» или выполняющих какую-то странную гимнастику. Опомнившись, прошипел сквозь зубы в своей манере:

— Ты колдуешь, что ли, или это местное колдовство?

Никита издал негромкий смешок.

— Что же он так невежлив? От ворот поворот…

— Они так живут. Их цивилизация базируется на внегенетическом усвоении информации, и лемурам приходится учиться всю жизнь, начиная с момента рождения. А живут они не вечно.

— Все равно… — Такэда не договорил.