Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Что, если сейчас он ищет меня, чтобы закончить начатое?

Но тогда, он бы, наверное, и в эту клинику приехал?

Неужели б не догадался?

— Ну, вот и все, леди Фрейзер, — бодренько сообщил чудотворец. — Сейчас вы увидите себя абсолютно чистой, можно сказать, первозданной. Без всяких рун.

Наконец-то!

Как же я этого ждала!

Я прожила под этими косметиями около трех месяцев, а кажется, что уже целую жизнь!

Прикоснулась к своим губам, и ощутила под пальцами не привычные пухлые подушки, а что-то другое…

Мама!

И волосы…

Волосы, они не колышутся! И, кажется, стали совсем другого цвета, не белесые!

На ощупь-то я, конечно, все это ощущаю, а вот как выглядит, понятия не имею…

Как же не терпится увидеть!

Но, знаете, что же я увидела первым, когда, подрагивая от нетерпения, вышла из кабинки?

Ярко-алое свечение, горящее прямо на моем пути и здорово напоминающее адское пламя.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, ПРОКЛЯТАЯ ПОПАДАНКА, И-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У? — с яростью заорал дух Виолы (а это был именно он). — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА С МОИМ ПРЕКРАСНЫМ ТЕЛОМ?

Я решительно обошла этот сгусток ненависти, и ринулась к зеркалу.

— Ты уродлива! — вскричала Виола прямо мне в спину. — Это настолько жутко, иу, что я не могу на это смотреть, иу-у-у!

Примерно на этих словах я и достигла цели и жадно прильнула к глади, рассматривая себя.

— Фантастика!

Не сдержав эмоций, я запрыгала на месте от восторга."

"Это был тот самый вау-эффект, который, как пообещал Канефрон, произойдет, когда будет снята последняя руна.

Без всех этих уродских рун и косметий Виола оказалась прелестной молодой девушкой!

Только сейчас я, увидев и «до» и «после», поняла, что все эти косметии здорово прибавляли Виоле возраста.

А на самом деле она была такой милой!

С глубокими светло-карими глазами и пушистыми ресницами. С точеным личиком и красивыми нежно-розовыми губами, легкая припухлость которых была совершенно естественной и была совсем не сравнима с той куриной жопкой, которая была на этом месте раньше.

У Виолы оказалась красивая фигура с высокой округлой грудью. Не представляю, как ей вообще в голову пришло трогать такую дивную грудь и портить ее рунами.

Я улыбнулась и с огромным удовлетворением увидела во рту не неестественно сияющий до слепоты в глазах оскал новенького унитаза, а натуральные белые зубки.

Но, главное, волосы — вместо надоевшего ненатурального блонда, мерзко-склизкого на ощупь, у Виолы оказались густые шелковистые волнистые пряди цвета красного янтаря. В них как будто переливались солнечные блики!

Боже мой…

Уродовать такую внешность косметиями было преступлению подобно!

— Быстро верни все руны на место! — гневно завопил дух Виолы, возникая рядом со мной.

— И не подумаю! — мысленно ответила я, чтоб Канефрон не заподозрил.