Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

«О, Грэм, мы будем вместе… Вместе навсегда», — подумала мадам Шатопер и мечтательно провела рукой по своей груди.

Мы будем вместе, и никакая истинная не разлучит нас.

ГЛАВА 57

Я стояла перед семейным храмом морского бога Ньерда и его богини Нидеи, любуясь этим величественным сооружением из бирюзового мрамора с золотистыми вкраплениями.

Стены храма были украшены роскошными керамическими фресками со сценами из божественной жизни, а великолепные окна из зеленоватого волнистого стекла пропускали внутрь храма солнечный свет, рассеивая его таким образом, что, входя в храм, ты точно попадал на дно морское…

Да и пол, будто бы, состоял из водной глади. Мне было страшно сделать первые шаги — казалось, уйду под воду. Но служители храма и пришедшие сюда посетители спокойно передвигались по этому полу.

Я сделала несколько робких шагов «по воде», а потом совсем осмелела и пошла вперед.

Главной достопримечательностью храма Ньерда и Нидеи было огромное семейное коралловое дерево, что росло по его центру.

На его раскидистых ветвях были повязаны сотни, тысячи, нет, миллионы ленточек белого цвета! Это выглядело так странно, но так красиво.

То были не простые ленты — каждая была свидетельством заключенного брачного союза. По местному ритуалу брачующиеся вместе повязывали белую ленту на семейное древо, после чего брак считался заключенным.

Красивый ритуал.

Повязывали ленту на коралл и Грэм с Виолой.

Замерев перед деревом, я на мгновение прикрыла глаза и сразу же почувствовала, где она была повязана.

Я обошла дерево по кругу и прикоснулась к одной из ветвей, и маленькая шелковая ленточка сразу же затрепетала, как будто желая скользнуть ко мне в руку.

Такая тонкая и хрупкая, почти прозрачная…

«Грэм и Виола Фрейзер» блеснули золотистые слова на белоснежном шелке, потом сменились брачными рунами, а потом исчезли.

Меня охватило дикое желание тут же развязать, сорвать, разрубить ленточку — тогда наш брак с Грэмом будет аннулирован!

Так просто…

Но я знала — нельзя, разрезать ленту и тем самым расторгнуть брак имел право только верховный жрец семейного храма.

И вдруг позади меня раздался возмущенный возглас.

— Что ты делаешь? Немедленно отойди от древа!

Это был лысый мужчина в бирюзовой хламиде с золотистыми вставками, прямо под цвет стен храма. За ним молчаливой тенью следовала прислужница — невысокая загорелая девушка с короткими курчавыми волосами, которые топорщились в разные стороны.

Не в пример яркой одежи жреца, на ней было скромное мешковатое одеяние темно-синего, почти черного цвета. Она следовала за жрецом, низко склонив голову, и уткнувшись взглядом в пол.