Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Они способны не только кардинально изменить прошлое и будущее, но даже порядок вещей и струны мироздания."

"— Я не желаю, чтобы ты стал таким же, как эта падаль. Не жалей об этой предательнице, туда ей и дорога! Ты — мой сын. Я хочу, чтобы ты был похожим на меня. Чтобы все, что есть во мне, жило в тебе, сынок. Смотри, это Печать Воли. Моей воли. Теперь ты станешь совсем, как я.

Начертав руну пламенем мрака, отец занес руку, чтобы заклеймить меня.

Я знал, что такое Печать Воли.

Старый урод хотел передать мне свой характер, свою распутность и жесткость. Он в буквальном смысле хотел, чтобы я стал им!

Каким-то чудом, нечеловеческим для ребенка усилием я выкрутил ему ее и впился зубами в запястье.

Но он успел мазнуть пальцами по моему лицу.

Скулу обожгло резкой, острой болью, которую было просто невозможно вытерпеть.

Не начерченная, но наложенная Руна Мрака разрезала кожу неровной полосой, а отец схватился за свою укушенную руку и повалился на плитку.

Он орал грязные ругательства, проклиная меня на чем свет стоит, но алкоголь сделал свое дело — он даже не мог подняться.

И тут бы мне совершить то, чего я хотел больше всего на свете — подбежать к нему, отволочь к окровавленному бассейну и бросить вслед за мамой…

Но от боли, полученной при неправильном нанесении руны, я почти не соображал.

Дальнейшее я помню смутно.

У меня началась сильнейшая горячка, я корчился в черном пламени Руны Марака.

Я пролежал в этой горячке, когда хоронили маму.

Точнее, то, что от нее осталось. Я пропустил ее похороны.

Отец выдумал какое-то совершенно неправдоподобное объяснение — мол, ночью мама вдруг захотела посмотреть на русала, но случайно поскользнулась и упала к нему в бассейн.

Несчастный случай.

Насчет моего тяжелого состояния он отговорился еще проще — да вот, мальчишка баловался с запрещенными рунами, и поплатился за это.

Целители говорили, что я не выкарабкаюсь.

Сквозь свою болезнь, сквозь страшный жар я чувствовал, что доживаю последние дни.

Комната была объята черным пламенем, и повсюду вокруг меня горели эти проклятые гибельные руны мрака.

Все, чего мне тогда хотелось, чтобы они поглотили меня, и забрали вслед за мамой…

А потом я вдруг открыл глаза и увидел рядом со своей постелью ее!

Мама смочила полотенце в холодной воде и положила его мне на лоб.

Это было блаженство, точно так же, как ее ласковые руки и большие невинные глаза.

— Мамочка, прости меня! Прости, я рассказал наш секрет!

— Ты не виноват, Грэм. Обещай мне, что не будешь винить себя за это, хорошо? Пообещай, что не станешь винить ту девочку.

— Ты жива, мама! Скажи мне, что ты вернулась навсегда…

Она грустно улыбнулась.

— Я пришла к тебе из Страны Духов…

— Забери меня с собой в эту страну.

— Нет, Грэм, тебе еще не время.