120 дней Содома, или Школа разврата

Привратник никогда не был ее любовником. Я знаю, что он забавлялся с нею два-три раза, но это не такой человек, чтобы хорошо сойтись с женщиной и вот по какой причине: нет человека более непостоянного и жестокого с женщинами, которыми он уже насладился. С чего бы вдруг интерес к нашей матери? За этим что-то кроется, говорю тебе. Мне он никогда не нравился, этот старый сторож: он зол, неуступчив, груб. Однажды он затащил меня к себе в келью, где с ним были еще трое; после того, что со мной там произошло, я поклялась, что больше ноги моей там не будет. Если ты мне доверишься, то бросим всех этих прохвостов-монахов. Больше не хочу скрывать от тебя, Франсон: у меня есть одна знакомая, я даже смею говорить, одна добрая подруга, ее зовут мадам Герэн. Я посещаю ее вот уже два года; с того времени не проходило недели, чтобы она не устроила мне хорошую встречу, но не за двенадцать су, что платят у нас в монастыре: не было ни одной такой, с которой я бы получила меньше трех экю! Взгляни, вот доказательство, – продолжала она, показав мне кошелек, в котором было больше десяти луидоров, – ты видишь, мне есть на что жить. Ну так вот, если ты хочешь знать мое мнение, делай, как я. Госпожа Герэн примет тебя, я уверена в этом; она видела тебя на прошлой неделе, когда приходила за мной пригласить на дело, и поручила мне предложить тебе то же самое; несмотря на то, что ты еще мала, она всегда найдет, куда тебя пристроить. Делай, как я говорю тебе, и наши дела вскоре пойдут наилучшим образом. В конце концов, это все, что я могу тебе сказать; в виде исключения, я оплачу твои расходы за эту ночь, но больше на меня не рассчитывай, моя крошка. Каждый сам за себя в этом мире. Я заработала это своим телом и пальцами, и ты делай так же! А если тебе мешает стыд, ступай ко всем чертям и не ищи меня, потому что после того, что я тебе сказала, я, если даже увижу, как ты подыхаешь с голоду, не подам тебе и стакана воды. Что касается матери, то мне плевать на ее участь, что бы с ней ни случилось, я только порадуюсь, мое единственное желание – чтобы эта шлюха оказалась так далеко, чтобы мне никогда ее не встретить. Вспоминаю, как она мешала моим делам, все ее добрые советы, а сама творила в три раза хуже. Душенька моя, да пусть дьявол унесет ее и, главное, больше не возвращает назад! Вот все, что я ей пожелаю."

"По правде говоря, не обладая ни более нежным сердцем, ни более благородной душой, чем моя сестра, я с полной верой согласилась с теми обвинениями, которые она предъявляла нашей матери; поблагодарив сестру за предложенное мне знакомство, я пообещала ей пойти вместе к этой женщине и, как только устроюсь у нее, прекратить быть сестре в тягость. «Если матушка и вправду счастлива, тем лучше для нее, – сказала я, – тогда и мы можем быть счастливы, не разделяя ее участь.