Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

 – Где шарики? Где купленные в Ширте цветы и чудесные заснеженные пейзажи?

– Хм, – отозвался Осб. – А откуда ты знаешь?

Я усмехнулась и парировала:

– Думаешь, шпионские навыки есть только у вашей семьи?

Вывод, к которому пришел собеседник, был настолько вопиющим, что во мне снова жажда убийства проснулась…

– Нет, ну ты точно нам подходишь, – заявил зараза. – Давай прекращай вздыхать по Идгарду и выходи за меня.

– Что?!

Увы, но я снова завелась, причём в долю секунды, с полоборота. А Осберт опять рассмеялся и, выдержав новую паузу, сказал:

– Малышка, полегче, это всего лишь шутка. Но всё-таки откуда тебе известно про обед?

– Не скажу! – грозно рявкнула я.

Потом подумала и поступила самым разумным образом – круто развернулась на каблуках и направилась обратно к мольберту. А преодолев добрую половину пути, вздрогнула и застыла. Просто Осб ответил, и голос его прозвучал вполне серьёзно…

А сказал он следующее:

– Нам Идгард запретил.

Пара секунд на осознание, и я медленно повернулась, чтобы уставиться на судью в оба глаза. Мне ведь почудилось? Или…

– Ид потребовал, чтобы мы от тебя отстали, – приблизившись, пояснил щёголь. – Чтобы никаких обедов, экскурсий и встреч.

Я вытаращилась пуще прежнего и даже рот от удивления приоткрыла. Потом нашла в себе силы спросить:

– Шутишь?

Осберт отрицательно качнул головой и точно хотел что-то добавить. Но я сделала запрещающий жест – нет, не надо. Молчи. Не усугубляй.

Ведь всё и так ясно… Даже если отбросить запрет, который действует для меня, у нашей с Идгардом симпатии нет шансов. Он – будущий герцог Раванширский, а я – дочь простого юриста. К тому же учусь на художника и уже полтора года живу в городе с самой дурной репутацией. Мы не пара. Совсем.

– Осб, я понимаю, – сказала со вздохом. – Ты зря волнуешься, потому что я действительно не претендую. И замуж до окончания университета всё равно не пойду.

– Тебе правда так хочется получить этот диплом? – не поверил собеседник.

– Угу.

Буркнула и, выдохнув, шагнула к мольберту. Продолжать сомнительный разговор не желала категорически, и судья, нужно отдать ему должное, отстал.

Он направился к Вирджу и, окинув статую шута пристальным взглядом, заявил удовлетворённо:

– Красиво.

А прежде чем покинуть студию, напомнил:

– Детишки, ваши художества – это, конечно, прекрасно, но праздник не прогуливайте. Кстати, музыканты и трубадуры ввиду погоды до нас не доберутся, так что торжество будет скромным. И праздничный ужин начнётся раньше на пару часов.

При чём тут ужин, я не поняла, однако спрашивать не стала. Пыталась вновь сосредоточиться на натюрморте и подстёгивала в себе желание закончить его как можно скорей.