Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

На некоторых цветах застыла ещё роса, как алмазы, которые застыли на бархатных лепестках, а нежный аромат разливался в просыпающемся саду.

Посреди этого волшебного розария, на высоких стройных стеблях красовались красные розы, воистину это были царицы — гордые, статные, неприступные, гении красоты, с острейшими шипами.

Рядом, разместилась свита из очаровательных чайных роз. Такие милые простушки. Они нежно раскрывались бархатными бутонами пастельных оттенков.

Прошла дальше и увидела пышную белую розу, которая выглядела словно невеста под фатой. Роса ещё сверкала драгоценными камнями на её нежных, белых как первый снег, лепестках.

А на другой стороне, красовался её жених — гордый, строгий и сильный. Его стебли были крепкими и мощными, мужскими. Его крупный тёмно-бордовый бутон был направлен в сторону, где росла белая роза, словно он смотрел на неё и признавался в любви.

А ещё дальше, в глубине розария, царило буйство красок. Металлические арки и сооружения в виде разных фигур заняли вьющиеся розы. Они были всех цветов и оттенков!

Благоухающие цветы гирляндами и охапками свисали вниз, словно циркачи. Розы были меньше размерами, не такие шипастые, но имели более сладкий аромат, а самих бутонов было столько, что я поразилась их тесной густоте.

В этом прекрасном розарии царило настоящее торжество жизни, показывая какую красоту, может взрастить человек, отдавая цветам всю свою любовь, нежность, с титаническим терпением вынося их капризы.

Булату бы поучиться этому искусству.

Повернулась к нему с широкой улыбкой на лице и произнесла:

— Спасибо. Это очень красивое место и отныне, моё самое любимое. Если ты не против, я бы хотела приходить сюда.

— Приходи, — пожал он плечами. — Но только мне бы хотелось, чтобы не это место стало твоим любимым, а совершенно другое.

— Какое, например? — спросила кокетливо, уже догадываясь к чему он клонит.

Похотливый самец, однако.

— Моя постель, — подтвердил он мою догадку.

— Ну, это ещё нужно заслужить, Булат, — сказала, улыбаясь.

— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя, — негромко сказал Булат, и по моему телу пробежали мурашки. — И мне бы понравилось ещё больше, если бы ты произнесла его в постели.

Вдруг, во рту пересохло. Я облизнула губы и неосознанно привлекла его внимание ещё больше.

Булат приблизился ко мне вплотную и погладил меня тыльной стороной ладони по лицу, задержавшись на подбородке и вынуждая поднять голову. Кончиками пальцев он провёл по моему подбородку, затем по губам.

Другая его рука легла на мою грудь, и пальцы начали медленно поглаживать сосок.

От его ласк я затрепетала и самое ужасное, не хотела, чтобы он прекращал.

Прикосновение его сильных ладоней к моему лицу и телу вызывало страсть и желание большего, чем эти нежные ласки.