Тибо, или потерянный крест

После окончания службы он уже собирался уйти в небольшой замок, расположенный у входа в крепость, — там жила стража и останавливались посетители мужского пола, — единственными мужчинами, кому дозволялось жить во дворце вдовствующей королевы, были священники и монахи, — но его нагнала и остановила Изабелла.

— Когда вы уезжаете, мессир Тибо? — слегка задыхаясь от бега, спросила она. — Надеюсь, не сегодня вечером?

— Нет, завтра утром, как только откроют ворота. Стало быть, больше мы не увидимся, — сказал он грустно, и его огорчение не укрылось от внимания девочки.

— А когда приедете снова?

— Боюсь, не скоро. Мне нечего здесь делать.

— А повидать меня? Разве это не важное дело?

Он был слишком молод для того, чтобы научиться скрывать душевные порывы, и потому выпалил:

— Очень важное! Если бы это зависело только от меня, принцесса, я хотел бы видеть вас все время!

От того, какой улыбкой одарила его принцесса, и от того, как засияло ее прелестное лицо, сердце юноши забилось еще быстрее.

— Так сделайте то, что для этого требуется: скажите моему брату, королю, что я люблю его... и что смертельно здесь скучаю! Мне бы так хотелось вернуться в Иерусалим!

Умоляюще глядя на Тибо, она вцепилась в его руку, и он не отказал себе в наслаждении накрыть ладонью обе ее маленькие ручки, нежные и теплые, как птичье оперение.

— Вы бы скучали еще больше, если бы пришлось отдать вас одному из тех, кто уже сейчас домогается вашей руки, потому что в этом браке вы не нашли бы ни радости, ни счастья.

— А кто-то уже просит моей руки? И кто же?

— Вы прекрасно это знаете. Тот самый старый наемник Рено Шатильонский, из-за которого матушка Иветта отослала вас из монастыря. Есть еще и госпожа Стефания де Милли, которая хотела бы видеть вас женой своего сына... И это не сделало бы вас счастливой, потому что вам пришлось бы отправиться жить на границу королевства и пустыни, в грозный Моавский Крак Иерусалим показался бы вам оттуда еще более далеким...

— Я знаю, что она ненавидит мою мать, что моя мать ненавидит ее, и ни за что не хотела бы стать ее дочерью. Но, если меня и в самом деле необходимо выдать замуж, почему бы моему брату, королю, не выдать меня за какого-нибудь рыцаря, завоевавшего его уважение и любовь?

— За кого, например?

— Почему бы не за вас? Мне кажется... я бы очень хотела стать вашей женой... Тибо.

Ему пришлось на мгновение прикрыть глаза, так ослепил его блеск синих глаз этой девочки. И пришлось сделать над собой усилие, чтобы проговорить:

— Вы — принцесса... а я — всего-навсего бастард...

— Однако из очень знатного рода, а благодаря браку со мной возвыситесь еще больше. Кроме того... мне вспоминается, что однажды, когда вы вместе с моим братом уезжали из монастыря, я услышала, как он сказал вам...