Тибо, или потерянный крест

А потому он с большим отрядом рыцарей отплыл из Константинополя и, не зная о том, что незадолго до того случилось близ Тивериады, направился в Акру, где был неприятно удивлен, услышав крики муэдзинов, призывающих к молитве, и увидев развевающиеся на городских башнях флаги Саладина. Тогда он решил двигаться дальше и доплыл до Тира, где его встретил церковный колокольный звон и флаги, которые вполне его устраивали. Он высадился вместе со всеми своими людьми, был радостно встречен горожанами и гарнизоном, которые тут же его избрали своим командующим, обосновался там и начал готовить город к обороне. А потом начал ждать дальнейших событий, первым из которых стал исход жителей Иерусалима...

Тибо давно знал Тир. Он часто бывал здесь с Бодуэном во времена его любимого епископа Гийома. Город хранил столько воспоминаний! Правда, не всегда приятных, — как, например, воспоминание о том дне, когда они нашли несчастного Гийома, отлученного Гераклием от церкви, лежащим на полу своей часовни. И все же чаще вспоминалась хорошее, и его было намного больше. Тибо казалось, будто он возвращается в особенное место, где его ждут милые призраки, и это немного смягчало боль от утраты, может быть, навеки, гробницы Христа и могилы Бодуэна...

У источников Рас-аль-Айна с огромными древними цистернами, созданными Соломоном для того, чтобы отблагодарить Хирама Тирского, царя-строителя, который возвел для него иерусалимский храм, мусульманский эскорт расстался с теми, кто направлялся в Тир, чтобы продолжить сопровождать ищущих убежище в Триполи или Антиохии. Удивительное плодородие всего края объяснялось наличием этих источников воды; оттуда же брал воду и город. Надо отдать должное разумности Саладина: он не стал превращать эту прекрасную местность в пустыню только для того, чтобы заставить город сдаться из-за жажды.

Беженцы, поглощенные разнообразными мыслями, по большей части — сходными с теми, с какими евреи шли к земле обетованной, тянулись вдоль старой римской дороги, тенистой и обрамленной древними могилами. Путь с ночевками где придется был трудным. Все устали и хотели отдохнуть в городе, казавшемся им последним надежным убежищем. Некоторые считали, что эта передышка может оказаться последней перед катастрофой, большинство все же надеялось, что Господь сжалится над ними, дарует чудо и уврачует их раны. Чудо и в самом деле произошло, но в том, кто его воплотил, не было ни малейшего сходства с ангелом.

Странники, дойдя до конца дороги, остановились у барбакана, защищавшего подступ к воротам. Отныне это был единственный вход в Тир, отрезанный от перешейка рвом с соленой морской водой и переброшенным через него новеньким подъемным мостом.