Тибо, или потерянный крест

Он будет воевать против ислама вместе с тем, с кем ему заблагорассудится, и тогда, когда ему будет угодно!

Тем временем Тибо встретился с Изабеллой в саду, под теми самыми кипарисами, что некогда были свидетелями их помолвки. Она повзрослела и стала еще очаровательнее, чем в день, когда подарила ему первый поцелуй. Природа уже избавила ее от подростковой угловатости и неловкости: она стала нежной и хрупкой, но заговорила девушка с ним весьма решительно:

— Ну так что же, мессир Тибо, случилось с вашим обещанием помочь нам вернуться в Иерусалим? Теперь вы, как я вижу, выдаете замуж мою мать за сеньора д'Ибелина, и мне кажется, он сюда приехал с тем, чтобы здесь и остаться?

— Мне кажется, я ничего такого не обещал! — возмутился юноша. — Я только сказал, что был бы беспредельно рад видеть вас рядом с братом. Что же касается замужества королевы, то здесь я только исполнитель королевской воли. Впрочем, вполне возможно, вы здесь и не останетесь, возможно, вы уедете в Ибелин.

— Я понятия не имею о том, где это. Наверное, какая-нибудь дыра, затерянная в глуши? Такая, что я даже о Наблусе пожалею?

Затем, немного успокоившись и сменив тон, она спросила:

— Как он себя чувствует?

— Не притворяйтесь дураком! Разумеется, мой милый Бодуэн!

Ее голос дрожал от тревоги, прекрасные глаза молили дать ответ, который успокоил бы ее, но Тибо, отведя глаза, произнес:

— Не сказать, чтобы хорошо! Болезнь, которой он заразился в Аскалоне от покойного маркиза де Монферра, едва не погубила его, но не убила проказу, которая терзает его теперь сильнее прежнего. Затронуты не только кисти рук и ступни, но и лицо, которое он прячет под белым покрывалом.

На вырвавшийся у Изабеллы горестный крик эхом отозвался другой, затем послышались раздирающие душу рыдания, — они доносились откуда-то из-за кустов. Тибо, а следом за ним и принцесса, пробрались через кустарник и увидели Ариану. Девушка, опустившись на колени, припала головой к усыпанной песком дорожке и горько плакала, закрыв лицо судорожно сжатыми руками: живая и жалкая картина отчаяния. Изабелла тотчас упала на песок рядом с ней, обняла ее, стала успокаивать, и тут же, вскинув голову, обернулась к Тибо:

— Матерь Божия, она была здесь и все слышала! Вы себе и представить не можете, Тибо, как она его любит!

— Знаю... может быть, знаю даже лучше, чем вы, но нисколько не сожалею о том, что теперь ей стало известно, как обстоит дело. Как бы там ни было, мне все равно пришлось бы ей об этом сказать, а сейчас вы, по крайней мере, рядом с ней и можете хоть как-то смягчить удар. Нет, я не жалею о том, что она все слышала.

Они долго молчали. Изабелла тихонько поглаживала Ариану по голове, с которой свалилась шапочка вместе с покрывалом. Принцесса тоже плакала, Тибо горестно смотрел на обеих.