Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Кантор бросил на меня откровенный, голодный взгляд, который не оставлял сомнения, на какой случай ему эта комната.

— И часто ты ею пользуешься? — ревниво спросила я.

— Сегодня будет второй раз. В первый — я сбежал от пьяного Янтара, который своим храпом и перегаром не давал мне спать, — не позволив мне повозмущаться, сразу пояснил Кантор. — Фей, мне, кроме тебя, никого не надо. Но мне приятно, что ты меня ревнуешь. Пойдем?

От откровенного и предвкушающего взгляда Кантора у меня внизу живота волнами разлилось желание.

— Пойдем, — легко согласилась я.

Ашшур

Его скрутило болью так, словно кто-то засунул огненный меч в самые внутренности и наматывал на него кишки. Дракон, сгорая в пламени, взвился в воздух не в силах удержаться на земле и выпустил свой огонь. Сейчас он охватил его всего. Грозное пламя обжигало, потом тело будет болеть несколько дней, ну и пусть! Если физическая боль хоть немного утихомирит душевную, съедающую изнутри, это хорошо.

Ашшур приземлился на поляне и изрыгал из себя пламя во все стороны. Но боль не унималась. Он полетел на другую. Потом на следующую. Сейчас бы он испепелил все, что попадалось ему под руку. Когда наконец его фонтан погас, он весь в гари повалился на эту обгоревшую, усеянную пеплом землю и просто лежал и смотрел пустыми глазами в небо. Жалкий, измученный, страдающий дракон.

Его избранная млеет в чужих объятиях. Не в его. Получает удовольствие, отвечает на поцелуи и дарит ласки. Другому, не ему. Как же это невыносимо больно!

Он никогда не думал, что можно испытывать такую душевную боль.

Когда его брат, поддерживаемый ненавидящей его матерью, предал и возглавил заговор против него, а отец согласился с решением лишить сына всего, на что тот имел право, Ашшур страдал. От разочарования, от обиды, от злости, от гнева. Он даже думал, что испытал душевную боль. Нет, то были просто разочарование и обида. Боль вот она. Скручивает, не дает дышать и лишает желания жить.

А ведь это Ашшур мог бы быть на месте счастливого соперника. Она пришла к нему сама. Сама потребовала ласки, проявила инициативу. А он не мог дать ей то, чего хотел больше всего в этой жизни."

"На какой-то момент возникла трусливая и предательская мысль забыть обо всем, поддаться влечению, поцеловать Фейку, даже если она вспомнит о нем…

Но вовремя вмешался голос разума: и нарушить сделку с богиней? Тогда они навлекут на свои головы ее гнев, а его любимая не должна отвечать за его ошибки. А если даже не навлекут — сделка будет разорвана, они снова будут связаны навечно. А что, если Фейка, когда все вспомнит, не захочет этого? Дракон даже мысленно боялся такой ее реакции. Увидеть разочарование, а то и, как раньше, ненависть в ее глазах. После того как она смотрела на него сегодня.

А потом эта встреча с Вероникой.