Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Дир Эффенди нажаловался на тебя, ты вчера хулиганил на уроке и, вместо того чтобы слушать и повторять материал, играл огненными драконами.

— Так я закреплял материал, пап. Он рассказывал про войну Алых и Фиолетовых. А я ее изобразил наглядно. Дир Эффенди ужасно нудный, — наябедничал Ашшур.

— Зато умный, — рассмеялся отец.

Он вообще много с ними смеялся. Потому что в остальное время ему надо было быть грозным и суровым. А с ними он отдыхал, так он сам говорил.

— Ну что, продолжим тренировку? — спросил отец, взяв меч.

— Хорошо, — вздохнул Ашшур.

Ему хотелось играть и веселиться, а не махать мечом, отражая колкие выпады отца.

— Ашшур… — услышал он шелест ветра, который вдруг поднялся на поляне.

Кто-то звал его. Настойчиво, тревожно.

— Ашшур…

Беспокойство нарастало. Ашшур оглянулся. И увидел невдалеке девушку. Странно, но ни отец, ни брат на нее не обращали внимания. Отец отвлекся на Фейхейе и словно ничего не слышал и не видел.

Девушка растерянно озиралась. Но словно тоже не видела их.

— Ашшур…

Он подошел к девушке. Она была очень красивая. Нежная, кукольная красота — он видел такие игрушки у девочек в поселении людей, с детьми которых его водили играть. Только лицо искажала боль, отчаяние и страх. В глазах стояли слезы.

— Ашшур…

Он заглянул девушке в лицо. Почему она плачет? Какие у нее красивые глаза. Непонятно какого цвета. Не зеленые и не голубые. Как у озера недалеко отсюда. Да еще и разные. Какие удивительные глаза. Он не мог от них оторваться. Эта девушка вызывала в нем странные, тревожные чувства. Почему она плачет? Хотелось защитить ее, помочь, сделать так, чтобы она не страдала и перестала плакать. Показать ей радугу, пусть она улыбнется. Он не отводил взгляда от ее глаз. Они словно омут затягивали его, и он позволил себе окунуться в этот водоворот. Вдруг стало важно узнать тайну этой девушки.

Ашшур открыл глаза и почувствовал, что тело затекло, а он сам лежит в неудобной позе. Но главное не в этом. Его, дракона, за шею крепко обнимала Фейка, а взгляд у нее был такой… брр… Ашшуру он потом снился в липких страшных кошмарах. Он хотел бы выкинуть его из памяти, но такие вещи врезаются в нее, как узор татуировки в кожу, — ничем не вытравишь.

— Фейка, — тревожно позвал Ашшур избранную.

— Ашшур, — отстраненно, безжизненным голосом ответила она.

Потом ее взгляд сфокусировался и наконец ожил.

— Ашшур?! Ашшур!!! — заорала она так, что он невольно поморщился.

Он обернулся в человека. Неловко потягиваясь — тело занемело и болело, словно прокрученное сквозь жернова. Потом встал и оглянулся. Вернее, попытался. Потому что сделать этого не смог.