Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Затем я простила их, но они уже привыкли к своей ипостаси и даже, надо признать, выжали из моей задумки по максимуму — гордые большие животные внушали восторг и трепет. И я решила оставить им вторую ипостась. Так появились оборотни-драконы.

— Аха-ха-ха, — рассмеялся Ашшур от души. — То есть это не человечье обличье — проклятье, а драконье? И драконы произошли от людей?! Вот это будет удар для наших! А почему ты нам об этом не напоминаешь?

— Напоминаю, — отсмеявшись вслед за Ашшуром, сказала богиня. — Но они предпочитают поскорее об этом опять забыть. Но ты прав, пора снова напомнить об этом. — Она мягко улыбнулась. — Иди сюда, мой мальчик, — ласково позвала богиня и указала на место рядом с собой.

Ашшур сел у ее ног, подставив голову под ласковые пальцы богини, нежно перебиравшие его пряди и гладившие по голове.

— Спой мне ту колыбельную, — попросил Ашшур.

И богиня запела нежным хрустальным голоском:

Спи, мой мальчик, спи, красавчик, засыпай скорей.Полетишь к далеким звездам выше всех друзей.Я тебе своей слезинкой крылья окроплю,Чтобы небо не затмило всю любовь мою.Спи уютно, поцелую нежные черты,Утром все свои игрушки поломаешь ты.Мы тебе опять подарим и дадим огня.Только помни, что один ты в сердце у меня.Спи, тебе о счастье песню нежно я пою,На тебя успех и силу щедро я пролью.Покори ты мир и небо, победи в войне,Но потом, потом, мой мальчик, ты вернись ко мне.[9]Все мои причитания и уговоры, воззвания к совести дракона и упреки в том, что бросил меня, не имели никакого успеха. Тело Ашшура оставалось все так же бездыханным.

Я начала паниковать и злиться из-за того, что у меня ничего не получается. Видя мои тщетные попытки оживить дракона, приуныл и энжел.

— Эх, ничего у меня не вышло. Ваша дочь должна была стать моей суженой. Сводил я вас, сводил, но, видно, не судьба. Ждал две тысячи лет, подожду еще пару сотен до следующего шанса.

Что-о?

— Ашшур, ты слышал?! — возмутилась я. — Ты лишил меня дочери! Дочери у нас еще нет, а зять уже есть. Ну-ка, разберись с ним!

Воззвала я к отцовским чувствам Ашшура, но бесплодно.

— Какого тхэра ты вообще оборачивался, если энжел запретил тебе. Я воскрешу тебя, чтобы потом убить! — злилась я. — За то, что ничего не сказал мне.

Да, оно того стоило. Посмотреть, как он раскается, а потом прикончить его собственными руками. Ведь спрашивала же, есть что-то, чего я не знаю?!

— И вообще, как я хоронить такую тушу буду, ты подумал? Родился человеком, имей совесть умереть человеком! — потребовала я.

— Все, Досифея, хватит, — резко сказал энжел. — Он застывает.

— В смысле? — не поняла я, но запаниковала.

— В смысле все, Досифея, вот теперь все… Больше мы ничего не можем сделать. Умерев, драконы окаменевают и превращаются в каменные изваяния. Отойди от Ашшура.