Нежная стерва, или Исход великой любви

– Макс, расслабься! – тихо велела она. – Спалишься сам и меня спалишь!

– Не волнуйтесь, Марина Викторовна, я себя в руках держу, – откликнулся он.

Возле самого крыльца встретил Хохол, курил, облокотившись на перила. При виде Коваль его глаза вспыхнули, но сегодня он не перешел черту, как делал это обычно:

– День добрый, Марина Викторовна!

– Здравствуй, Хохол.

– Идемте, я провожу. Макс, тут останься, Строгач так велел.

– Что за фокусы? – ощетинился вдруг телохранитель. – Что тут у вас происходит? Я не должен отпускать ее от себя даже на метр.

– Макс, – тихо произнес Хохол, – не пыли, а? Ты ведь понимаешь, что все равно все будет так, как сказал Строгач.

– Максим, не надо, в самом деле, – попросила Марина, – со мной все будет в порядке, не переживай, – и погладила его по щеке, отчего ее мальчик залился краской и опустил глаза. – Идем, Хохол.

Пропустив Марину перед собой, в темной прихожей Хохол порывисто обнял ее сзади за плечи и притянул к себе:

– Не кричи, ладно? Я только на секунду, просто вспомнить, как ты пахнешь…

– Вспомнил? – так же тихо спросила она, не вырываясь из его рук, а, наоборот, прижимая их к себе. – Не поверишь, но я тоже соскучилась.

– Не поверю, – отозвался он, целуя ее в макушку.

– Ну и правильно! – засмеялась Коваль. – Хватит, пошли.

Хохол с сожалением отпустил ее и повел в кабинет Строгача, где у Коваль едва глаза на лоб не полезли – в креслах вокруг стола сидели, кроме хозяина, Азамат, Печатник и обуревший ресторатор, с которого она только вчера сняла влегкую сто семьдесят штук «зелени». Нормальный ход, однако! Несколько вопросов возникло у Марины в связи с этим – а Бурый-то где? Где Макар, где Ворон? Что происходит? И почему за одним столом с «крышевыми» сидят эти потерявшие страх отморозки-коммерсы? Странно…

– Приветствую вас, уважаемые и не очень, – сказала Коваль, стараясь ничем не выдать своего состояния и возникшего волнения, прошла к столу и уселась в кресло. – По какому поводу такая странная компания, Строгач?

– А ты с порога дерзить начала? Не соображаешь совсем, да, Наковальня? – недовольно отозвался он. – Компания нормальная – у людей претензии к тебе.

– Странно. Азамат, у тебя ко мне что? – повернулась Марина к ненавистному горцу.

– Ты не хочешь делиться, женщина, – Азамат уставился на нее маленькими, заплывшими жиром глазками.

– А что, должна? – искренне удивилась Коваль. – Мне всегда казалось, что я тебе лично ничем не обязана.

– Этот человек, – Азамат кивнул в сторону коммерса, – не хочет работать под твоей «крышей», а ты не даешь ему возможности уйти, да еще и продержала в подвале две недели, заставила большие деньги отдать тебе. Это неправильно.

– Что ты говоришь! – протянула Марина, внимательно глядя на покрасневшего от волнения ресторатора.