Нежная стерва, или Исход великой любви

Пока Коваль любовалась собой, покачивая ногой, Егор встал из кресла и подошел к ним:

– Прости меня, Максим, если я обидел тебя чем-то, был не прав. Спасибо за мою девочку, ты бережешь ее грамотно.

– Я на работе, Егор Сергеевич, – смутился Макс. – Делаю, что должен.

– Завтра у тебя выходной, – сказал Егор, забирая жену у телохранителя и отпуская его. – А ты никуда не выйдешь до самого отъезда.

– Меня не хочешь спросить о согласии? – возмутилась Марина.

– Нет. Хватит с меня этого! – он ткнул пальцем в телевизор. – Мне надоело узнавать из новостей о том, что я чуть не овдовел пару часов назад! Все, финиш твоей карьере!

– Егор, прекрати! Ничего не случилось, я жива, цела, даже напиться успела, так что все в норме. А про финиш я тебе так скажу: не заставляй меня делать выбор, неизвестно, как повернется! – пригрозила Коваль, слегка качнувшись и грозно глядя на мужа.

Егор обнял ее, прижался губами к волосам и замер. Марина слышала, как сильно бьется его сердце, как тяжело он дышит, словно только что пробежал свои традиционные десять километров. Она погладила его по груди, ткнулась в нее лбом:

– Прости. Я люблю тебя безумно, Егор, но не заставляй меня, не проси…

Он поднял ее голову за подбородок, долго смотрел в глаза, но она не отвела взгляда.

– Я убью тебя, Коваль, – тихо произнес он. – Видимо, только тогда ты будешь полностью моя.

– Убей, – так же тихо ответила она, – если от этого тебе станет легче.

– Вряд ли, – тяжело вздохнул муж, присаживаясь на корточки и снимая с нее сапоги. – С тобой очень сложно, но без тебя – вообще смысла нет. Зачем напилась, опять завтра голова будет болеть?

– Со страху, Егор, – честно призналась Марина. – Когда Макс крикнул, чтобы я замерла на месте, у меня все оборвалось, я потом даже из зала сама выйти не смогла. А у нас в доме коньяк водится?

– Догоняться изволите? – съехидничал Малыш. – В джакузи подать или так, на пороге прямо, остаканитесь? А то, может, как все люди, за ужином? Нет?

– Какой ужин, не лезет ничего, – проигнорировала Коваль его выпады. – Пойду в воде полежу, расслаблюсь.

– Значит, в джакузи все-таки коньяк нести? – уточнил муж.

Она нежилась в горячей пузырящейся воде с египетским маслом и потягивала коньяк из широкой рюмки. Малыш, не вынеся одиночества, присоединился, сев напротив.

– Вроде, – кивнула Марина, затянувшись сигаретой и сделав еще глоток.

– Значит, мне опять не удалось обломать тебя?

– Я не уступаю тебе только в этом вопросе, а в основном…

– Это основное – постель, только там я подчиняю тебя, но больше мне не удается нигде. Но пусть хоть так.

Коваль села к нему, чувствуя, как он вздрогнул от прикосновения, прижалась грудью к его груди, гладила седые волосы, целовала прикрытые синие глаза и теплые губы.

– Родной мой, родной, – шептала она.