МежМировая няня, или Алмазный король и я

Кристин недовольно фыркнула и отвернулась. А я подошла к столу. Пробежавшись по ее тетрадке взглядом, указала на ошибку.

— Вот здесь ты неправильно сложила, поэтому твой ответ не совпадает с тем, что в учебнике. Пересчитай. Сколько в корзине камней?

Она поджала губы, а потом вдруг выпалила:

— Я не буду вас больше слушать! Вы глупая! А еще пустышка! Мама вас так называла. А мама никогда не ошибалась! И я тоже все делаю правильно!

Помню, проходили. Я глупая. А кое-кто невоспитанный. Как и ее мама.

Я никогда не наказываю детей. Ну, почти никогда. Однако есть границы, переступать через которые нельзя. И если вовремя не показать детям эти самые границы, в будущем будут проблемы.

— Я сегодня же поговорю с мируаром Демаре о твоем поведении. А пока его нет… Анаис обещала испечь к полднику иртовый пирог (надеюсь, правильно произнесла незнакомое слово, кухарка сказала, девочки его обожают — пирог, а не слово)… Так вот, для тебя сегодня никакого десерта.

— Вот еще! — подскочив, топнула ногой своенравная близняшка. — Вы мне никто, и я буду есть все, что захочу!

— Я тебе не никто, Кристин, я — твоя воспитательница, — добавив в голос металлических ноток, произнесла строго. — И тебе придется меня слушаться и со мной считаться, равно как и проявлять уважение к старшим. А пока не научишься, будешь обходиться без сладкого. Садись на место и решай пример заново!

Скрестив на груди руки, алмазная наследница негодующе посопела, но потом все же опустилась на стульчик, подтянула к себе тетрадку и дулась на меня до самого обеда. За обедом, который прошел уже не так замечательно, продолжала заниматься тем же самым. Из-за ссоры с Кристин мне кусок в горло не лез, Аделин больше не улыбалась. Понуро опустив взгляд, медленно ела суп.

Хорошо хоть не пришлось изощряться, чтобы уложить их днем спать. Девочки заснули моментально, и я, подхватив Реми, отправилась к себе. Еще перед обедом я заскочила в библиотеку, взяла книгу, что в прошлый раз привлекла мое внимание: «Пространственные аномалии Ньерры». Вот сейчас о них и почитаю.

Фидруар, урча, устроился у меня на коленях, по-видимому, решив почитать со мной вместе. Я открыла книгу, пробежалась по вступлению. Собиралась уже перейти к первой главе, когда почувствовала, как глаза начинают слипаться. Веки стали тяжелыми, как будто к ресницам подвесили гирьки. Килограммовые, никак не меньше. Несколько секунд я боролась с самой собой, а потом, бесславно проиграв, провалилась в сон.

Очнулась внезапно, разбуженная оглушительным кошачьим (вернее, фидруаровым) воем. Он доносился… точно не из моей комнаты.