Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Я очень надеялась, что проверяющего в достаточной степени заинтересовал наш план.

Я показала ему пенек, на котором видела крысту. Пришлось еще раз в подробностях повторить детали нашей встречи с нечистью. К сожалению, в этот раз крыста не появилась.

Лэн Плинор был настроен весьма бодро. Он весело шагал по лесной тропе, но в его движениях угадывался некий навык… скаута. Размахивая руками, он ни разу не зацепил ветки. Поглядывая на меня – не споткнулся о корни, торчащие то тут, то там. Мне оставалось только гадать, какой деятельностью раньше занимался некровит. Уж точно не бумажки в кабинете подписывал.

Я старательно прислушивалась к его затянувшемуся монологу. Но внимание то и дело переключалось на идущих впереди Гидеона и Ксандриэля. О чем они разговаривают?

Очевидно было, что харизма О’Дулли-старшего на Гидеона никак не действовала. Фалькон хмурился и казался отстраненным. Двигаясь по лесу, он постоянно глядел по сторонам, будто вспоминал путь.

—... тонкие каналы нечисти построены на антивите, — вдохновенно вещал лэн Плинор. — Однако в остальном они часть животного мира. Спят, едят, размножаются…

— Жаль, что знания и навыки выведения определенных видов нечисти с требуемыми качествами постепенно растворяются в небытии, — проверяющий патетично воздел руки к небу и многозначительно на меня покосился.

Я сделала вид, что ничего не понимаю. Зря я рассказала ему о сундуках с наследством островных Люминоров. Мне бы с лисами разобраться.

Рано утром я успела побывать у Мелиссы. Близко к клетке подходить не стала. Почувствовала вялый эмоциональный отклик. Очень вялый. Если бы Мелисса была человеком, я бы сказала, что она впала в депрессию. «Только не стоит ее жалеть, — поспешила напомнить я самой себе. — Животные еще те еще манипуляторы».

Мы осмотрели бестиарий и теплицы. Лэн Плинор одобрительно хмыкал, но увиденное особо не комментировал. В душе у меня все больше усиливалась тревога. Гидеон тоже молчал. Ему пришло сообщение, он получил его в карманную письмовницу в форме небольшой тубы – крошечный, сложенный вчетверо листок. Прочитал послание – и еще больше помрачнел.

По дороге домой ревизор вернулся к теме общественно-политической пользы дрессированной нечисти.

— … вы об этом думаете? — неожиданно обратился ко мне лэн Плинор.

Я немного растерялась. Энергетические каналы, повадки – проверяющий перешел на подробности, которые были для меня сложны.

— Простите, — сконфуженно пробормотала я. — Лэн Плинор, я…

— Я совсем заговорил вас, — признал ревизор. — Лэн Верд. Верд – мое имя. Называйте меня лэном Вердом. Так будет проще.

Обычно разрешение перейти на первое имя означает у аристократии знаком особого расположения, но с лэном Плинором ни в чем нельзя быть уверенной.