Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Пиявки-переростки, гигантские насекомые-реликты и волосяной червь едва ли не клубками на осоке висит…»

Меня передернуло. До сих пор нам, можно сказать, везло. Никаких особенно отвратительных тварей не встречалось.

«Не люблю все, у чего больше четырех ног».

Ответом был мысленный смех.

Райд снова свернул, и некоторое время мы двигались по направлению завихрения энергии. Рискованно, но только так можно обойти топи. К счастью, дальше местность стала суше, зато энергия выброса превратилась в непрерывный поток. Природа сходила с ума на глазах. Не выдерживая напора, с треском валились реликтовые деревья. Подлунная мухоловка на глазах за несколько мгновений достигла размеров доор’кана и, вытянув толстый стебель, клацнула «челюстями» в опасной близости от нас, не дожидаясь, когда кто-то сам соизволит забраться внутрь. Земля впереди взбугрилась, оттуда показались огромные клешни, влажные комья полетели вокруг, точно капли дождя. Покрытое мощными хитиновыми пластинами тело выбралось на поверхность.

Моя боязнь насекомых вызвала у оборотника приступ нездорового веселья.

«Всего лишь медведка».

Мой мысленный ответ получился до боли неприличным и затрагивал матушку медведки. Обогнув бронированное, местами покрытое бурой шерстью существо, понаблюдала за его не слишком удачной попыткой взлететь. Мухоловка-переросток к тому моменту тоже полностью выбралась на поверхность. Семеня корнями, словно гигантское животное, подобралась к медведке и бесстрашно ухватила ту за ногу.

«Халли! Ты выражаешься хуже, чем наш инструктор по строевой подготовке!»

«Выразительно молчишь!»

Продолжили бег. На пути то и дело попадались многочисленные пауки, черви, тучи комаров и прочие «милые» болотные обитатели, что метались вокруг. Удивляться я почти перестала.

«Собирается рой», – констатировал очевидное лорд Эллэ.

Все живые существа были опасны, отравлены магией и безумны. Они нападали друг на друга, беспорядочно метались, потеряв ориентацию, ближайшие постоянно атаковали нас. На ходу превратилась в человека, ментальными ударами пробила себе дорогу и снова перекинулась. Тем же занимался и Райд, завораживая пляской образов: вот обнаженный по пояс, великолепно сложенный мужчина, не останавливаясь, расшвыривает трех волков и двух ловчих кошек. А в следующий миг бок о бок со мной их туши перепрыгивает волк.

То, что даже в такой ситуации я чувствую сильнейшее влечение, уже воспринимается как должное. Мы оба предвкушаем неизбежное с замиранием сердца. Это подтверждает голодный блеск волчьих и человеческих глаз. В том, что ждать уже недолго, сомневаться не приходится. Все равно сейчас не можем скрыть друг от друга чувства. Не можем, да и не хотим. Слишком всемогущими и одновременно слабыми сделал нас избыток магии.