Друзья или любовники? (СИ)

Алина слегка вздрогнула, всхлипнув, когда Корнеев проник средним пальцем дальше, при этом большим лаская клитор, и простонала:

— Это же очевидно, Яр… Ты… любил жену… Боже-е-е…

— Как ты меня называешь, мне прям лестно, — усмехнулся Яр и поцеловал Алину, радуясь, что она откликается, сама с жадностью изучая его губы. — Любил, насколько я помню из школьного курса русского языка — прошедшее время глагола. А в настоящем я с тобой, и хочу быть с тобой дальше. И никто мне больше не нужен. Это скорее ты себе другого мужика найдёшь, чем я — другую девушку.

— Издеваешься? — хихикнула Алина, закидывая на Яра одну ногу. — Я же тебе рассказывала, сколько раз пыталась… И облом за обломом. А сегодня вообще!..

— Не вспоминай, не надо…

Конечно, поцелуями и ласками дело не ограничилось. Корнеев чувствовал, что Алина хочет его сама — в какой-то момент она попросту стащила с него трусы и под собственный громкий стон, обхватив ладонью напряжённый член, направила его в себя.

Как они будут предохраняться дальше, Яр у неё так и не спросил. Да ему, по правде говоря, вовсе и не хотелось это обсуждать. Отчего — он и сам не понимал.

И просто наслаждался каждым движением внутри самой желанной в мире девушки, её нежными губами, всхлипами и стонами, и предпочитал не думать о том, что будет потом.

Утром Яр убежал на работу, перед этим затискав меня до безобразия. Он ничего такого не говорил, но я и без слов понимала, что Корнеев дико не хочет уходить и с удовольствием остался бы рядом со мной — досыпать, а потом… Ну, что потом, и так понятно.

Я до сих пор не насытилась им, и видела по его глазам, что и он мной тоже. На меня вообще никто и никогда не смотрел с подобным выражением, я даже усомнилась в собственной адекватности. Разве взгляд может быть настолько нежным, и в то же время шальным, приправленным бешеным желанием? Яр как будто хотел одновременно и зацеловать-заласкать меня до умопомрачения, и затрахать во все доступные места. Но этот взгляд не пугал, наоборот — я вспыхивала ответной нежностью и желанием, не слишком понимая, что происходит.

Мои чувства были очень похожи на любовь, но я боялась рассуждать об этом. Разумеется, я люблю Яра, он ведь мой друг детства, по-настоящему близкий человек. Теперь ещё и любовник… Видимо, сочетание моих дружеских чувств к нему и гормонального цунами, которое накрывало меня последние пару дней, и породило ощущение, будто я чувствую не просто желание отдаваться Яру, а люблю его. И люблю не как друга, а как своего мужчину.

Мысль о возможности подобного пугала, и я поскорее забила её поглубже в подсознание, решив, что не стану рассуждать о подобном даже под дулом пистолета. Пусть всё идёт своим чередом, и хватит.

Единственное, что следовало бы обговорить — это способ предохранения.