Друзья или любовники? (СИ)

Можно, я останусь?

Честно говоря, пока мы тут самозабвенно трахались, я и не думала о том, что будет дальше, уйдёт Яр или нет. Но теперь этот вопрос встал, что называется, ребром.

А действительно… Раньше ведь Корнеев всегда уходил. Ел, болтал со мной, и уходил. Но сейчас другая ситуация. Как друг он вполне может и уйти, но он ведь теперь не только друг, но и любовник…

Кошмар. Мы, получается, с сегодняшнего дня не друзья, а любовники? Или друзья-любовники? Или друзья, просто «с привилегиями?». Как это правильно называется? И как будет правильно — сказать Яру «нет, вали давай» или позволить ему остаться?

— Я прям по твоему лицу читаю, о чём ты думаешь, — засмеялся Корнеев и с нежностью чмокнул меня в нос. — Не надо, не заморачивайся. Просто сделай, как хочешь сама. Если хочешь, чтобы я ушёл, я уйду. Если хочешь, чтобы остался — останусь. Как ты хочешь, Алин?

— Глупый вопрос, — я пожала плечами. — Я всегда рада, когда ты рядом. Просто…

— Этого вполне достаточно, — перебил меня Яр с улыбкой. — Тогда… может, перекусим? Я, честно говоря, очень хочу есть. Видимо, кучу энергии потратил, пока тебя тут удовлетворял.

— Ты не только меня удовлетворял, не надо! — я шутливо погрозила Корнееву пальцем. — Тоже мне, раб любви. И вообще ты первый начал!

— Я и не спорю, — смеялся Яр. — И надеюсь, что ты меня, нахала такого, покормишь. Осталась ведь у тебя какая-нибудь еда, Алин? Или я всё слопал?

— Осталась, конечно.

Я попыталась встать и уже даже подползла к краю кровати, но Корнеев, по-видимому, впечатлившись видом моей обнажённой задницы, вновь сгрёб меня в охапку и с такой жадностью поцеловал в губы, что я, отстраняясь от него, иронично поинтересовалась:

— Поздний ужин отменяется?

— Нет, это я просто так, — покачал головой Яр, глядя на меня с такой теплотой, что если бы на его месте был кто-то другой, я бы подумала, будто этот человек в меня безумно влюблён. Но это точно не случай Корнеева. — Захотелось. Идём есть, Алин.

— Только держи руки и губы при себе, а то ничего не получится. Точнее, получится, но кое-что другое.

— Договорились, — расхохотался Яр.

Как же здорово оказалось перекусывать на полутёмной Алинкиной кухне, быстро нацепив на себя только трусы — Пирожок накинула халат, — беспрерывно шутя и смеясь над всем на свете. Впоследствии Яр даже не мог вспомнить, о чём они тогда говорили, остались только воспоминания о пьянящем разум счастье, сладких губах Алины — она легко и охотно позволяла целовать себя, обнимая Яра обеими руками, и хихикала, когда он залезал ладонью в ворот халата и ласкал её грудь.

Было просто классно. И беззаботно. И вообще не хотелось думать о последствиях, о том, что будет завтра, не закроется ли Алинка вновь.