Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Потом, когда я чуть подросла… – тут я немного смутилась. – Простите, это уж совсем глупо… Все мои детские фантазии, конечно, давно исчезли. Но тем удивительнее спустя годы обнаружить, что есть вещи, о которых ребёнок даже в своих самых смелых выдумках не мог мечтать… Отвечая на ваше предложение, я скажу просто: да, ваше высочество. Да. Сейчас я говорю с вами от всего сердца, не тая в душе никакого скрытого расчёта. Я буду счастлива стать вашим другом.

– Как же отрадно это слышать. И вообще-то я тоже был в вас немного влюблён! – с возмущённым смехом ответил принц. – Но вовсе не считаю это глупым! Я так рад, Аурелия, что могу говорить с вами откровенно. Знаете, пусть вашим братом мне не быть, но я определённо чувствую какое-то родство. Как будто бы на совсем другом уровне, я даже не знаю, какими словами это описать…

– Вайруа… Нет, боги, я это точно не выговорю! Но как же точно сказано. «Родная душа»… Верно. Похоже, у дэвров очень интересная культура. Простите, я невольно подслушал ваши дамские разговоры. Да, да, знаю!.. По этикету я этого не слышал… Но раз мы теперь друзья… Вы так увлечённо рассказывали о дэврах, Аурелия. Особенно меня впечатлила история Нгаторо Сопли. И, да, я видел страшные шрамы от медвежьих зубов на его шее. Так вы не пожалели, что отправились сюда? Я был уверен, что вас не обидят, но всё же должен спросить: по душе ли вам самой эта работа?

– Дэвры – удивительный народ, – кивнула я. – Пожалела ли? Нисколько, ваше высочество. Мне нравится учить их, и они тоже стали на удивление способными учениками, вот только…

– Вот только вы сомневаетесь, нужно ли им это, верно? – спросил Альберт. – Вас поэтому так возмутило замечание моей кузины, когда она назвала кайарахи мужланом?

У меня кровь отлила от щёк, даже по спине пробежал холодок, несмотря на жаркую погоду.

– Я извинюсь за свою грубость перед герцогиней, ваше высочество, – опустила я глаза.

– Нет, Аурелия, вам не следует этого делать, – пристально посмотрел на меня Альберт. – Я не усмотрел в ваших словах ни грубости, ни желания обидеть Карлотту. Лишь желание отстоять честь человека, в присутствии которого этот взбалмошный ребёнок не осмелился бы такое сказать. И я на вашем месте сделал бы то же самое, если бы в моём присутствии кто-то позволил себе подобное суждение о моём знакомом. Увы, одной юной благородной леди не всегда хватает терпения и выдержки, чтобы постоянно оставаться ею.

– Вы строги к своей кузине, ваше высочество.

– Возможно. Но лишь как брат, который желает ей лучшего. Карлотта – чудесная девочка, милая, добрая. Но пока сущий ребёнок. И вы сами не должны обижаться на неё. Она ещё слишком юна, ей простительно.