Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Но и мне передалось волнение компаньонки, на её лице явственно читалось осуждение: как так – «не брак»? Это её «малютку» просто так попользовали? А если бросит?!.. Я её опередила:

– Скажите, уважаемые дови… А… Часто случается так, что после такой церемонии… Ну, вот как Эхру с Магретой тогда благословили на… На пробный брак, получается? Что после него дэвр от настоящего, постоянного, отказывается?

– Ты что ж такое говоришь, дочка? – удивилась Атурунга, а остальные посмотрели на меня, как на заговорившее дерево. – Да как же сынок мой откажется, если полюбил уже?

– Сердце он ей своё отдал – не видела разве?

– При всех же к ней подошёл!

– Это как официальное заявление: «вот моя избранница», – пояснила Ингрид. – А если дэвр просто поразвлекаться хочет, а дови не против, тогда вдвоём только сговариваются. А тут-то всё на людях!

– Но… – мялась я. – А если передумает? Другую, например, встретит за это время, заново полюбит…

У местных дови лица вытянулись, улыбки сползли. Теперь на меня смотрели уже не как на неразумное дерево, а как на беса-искусителя какого-то. Некоторые нахмурились, и я впервые почувствовала от них волну негодования в свой адрес вместо неизменного дружелюбия.

– Дэвры только раз сердце своё отдают. И на всю жизнь, – тихо сказала Ингрид, мать Юна. – Однолюбы они, не знала разве, тесса? Как найдут свою ту самую, так и не нужен им никто больше.

– А вот есть такие дови, которым не по душе подаренное сердце. Ни себе ни людям, – одна женщина смерила меня неприязненным взглядом. – А дэвр потом до смерти бездомком ходит, и без сыновей ему на том свете позор один от предков…

– Манаи́а! – резко оборвала её уже знакомая мне Агна. – В своём фаре поэ в банановые листья заворачивать будешь! А в чужой не лезь!

– Ой, кстати, – засуетились остальные дови и быстро сменили тему. – Не приплыли ещё новые поти? Накормить же рыбаков надо! Хотя бы фаре им срубить успели, будет, куда поселиться на первое время…

Чтобы тоже отвлечься от взволновавшего меня разговора, я спросила дови, что это за рыбаки.

– Так с Парараихи же! И с Мати-Нгакоре. На Мота Нуи переселяются. Ну, хотя бы немного их там, сами острова-то – с крылышко ниананни!

– Подождите… – я вспомнила эти названия. – Но ведь эти острова официально отошли Дэврети! Вельтарингия на них отказную подписала. Почему же их жители оттуда переселяются?

– А кто ж знает? – пожала плечами Атурунга. – Это мужские дела, нам-то что… Кайарахи больше не велел дэврам там жить, вот и всё. А уж почему, зачем… Ой, вот правда, мудрёная ты, тесса! Разве ж дови дэвровы дела волновать должны?.. Не-ееет, дэвр дови должен рассказывать только о том, как она ему люба. И доказывать после всю ночь, да, девочки?

Дови дружно засмеялись, соглашаясь.

– Ты чего, Ари, застыла? – шепнула мне Мелли.