Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Я почувствовала себя беспечной птичкой, случайно выскочившей на тропу охотника.

– Господин Риедарс, – пролепетала я. – Я хотела обсудить с вами один момент…

– Очень красивая, – прорычал кайарахи, раздувая ноздри.

– Это насчёт обучения… Да, у нас подписан контракт, но, боюсь, я временно не смогу исполнять свои обязанности. Я просмотрела договор: односторонний разрыв его предусмотрен с сопутствующей аннуляцией ваших обязательств: и я, разумеется, не стану претендовать на оплату и дальнейшее обеспечение проживания…

Но Чёрный Вепрь, кажется, вообще не слушал. Только хищно подобрался и сощурился: прикидывая, наверное, как ловчее будет ухватить неосторожно подвернувшуюся добычу и не переломать ей крылья.

– А… Чего? Оболтусов этих больше учить не хочешь? – услышал он наконец. И зарычал на своих хойя. – Кто там опять тессу обидел, типа она дуростям учит?

– Нет-нет, ваши воины ни при чём! – я поспешила успокоить разъярённого правителя. – Они прекрасные ученики, я всё это время нарадоваться не могла! Просто кое-что изменилось…

– Сама, что ль, больше не хочешь, тесса?

– Тохунга не велит! – выпалила я, как есть. Боги, как же это глупо…

– А, – мгновенно успокоился Вепрь. – Так хорошо же. А чего ты там, красавица, про условия какие-то вякала?

– Я про то, что вы также не обязаны соблюдать условия контракта: по обеспечению моей безопасности, проживания, питания и прочего, – пискнула я. – Но если вы позволите, я бы хотела остаться на Мота Нуи вплоть до запланированной поездки дэвров в Астеви-Раш. Мы с госпожой Ризе можем перебраться к Ригель-Войцам или оплачивать этот фаре и беспокойство любезных дови по готовке…

Кайарахи, казалось, только успокоился, как снова впал в ярость, зарычал, а дэвры набычились и недобро зароптали.

– Вот вроде умная ты, тесса, – вдруг встрял Кныра, ярый противник тех самых «ливерансов». – А всё ж дура дурой. Ладно уж, нам и такая сестра люба. Да, ребзя?

Разъярённого Вепря смогла утихомирить только одна-единственная дови – та, что одевала меня вчера. Высокая, немногословная, с простым и понятным материковым именем Агна. Она задвинула меня за спину, ткнула пальцем в переносицу кайарахи и сурово покачала головой. Впрочем, не менее укоризненным взглядом она наградила и меня.

За несколько дней на острове мы быстро освоились. Жизнь здесь текла легко и беззаботно, но все дела спорились: местный народ будто нашёл идеальный баланс между работой и потехой. Веселились здесь часто и в охотку, но ведь и трудились на совесть!

Впрочем, пахать и сеять, валить леса или долбить породу в каменоломнях дикарям не приходилось. Остров и так давал всё нужное для жизни и пропитания.