Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры

Заспанный Даня накинулся на нас:

– Куда вы подевались в такую рань? Тут телефон разрывается. Уже звонила ваша Алевтина, Валерия Васильевна, Васька и еще твоя Иришка!

Иришка – Дашина подруга с первого класса.

– А что ты им сказал?

– Что я мог сказать? Сказал, не знаю, теща по утрам купается, может, и дочку с собой прихватила.

– Надо думать! Вряд ли их удовлетворит разговор со мной.

– Ой, – вдруг вспомнила я, – Дашка, тут для тебя еще есть подарок! – И я выволокла из-за шкафа Верин ковер.

– Мама, откуда эта прелесть, нет, это с ума сойти, какая красотища! Мамуля, откуда?

– Это тебе прислала Котина сестра. Она сама делает эти ковры.

– Не знаю, у нее стоит там какой-то станок, но все равно это ручная работа.

– И какая! Сколько вкуса! Мама, ты можешь меня с ней познакомить? Я тоже хочу делать такие ковры! – загорелась Дашка. – Как ты думаешь, она сможет меня научить?

В этот момент раздался телефонный звонок, явно междугородный.

– Алло! – схватила я трубку.

– Кирюшка! – донесся до меня родной голос Алевтины. – Кирюшка, поздравляю, желаю и очень скучаю, это, кажется, чуть ли не первый день рождения, когда мы врозь! Кирка, до меня дошли слухи, что у тебя там роман века? Это правда?

– Секрет фирмы. Скажи скорей, это правда?

– Он тамошний или тутошний?

– То есть израильский?

– Алька, что с тобой? Он москвич, пятьдесят восемь лет, вдовец, умный, веселый, интересный, архитектор и во мне души не чает! Вот тебе полный отчет!

– Говори быстро, какое «но», а то я разорюсь!

– Алька, я тут Марата встретила!

– Они оба догадались, и он, и Дашка.

– Понятия не имею, Аленька, я тебе лучше завтра из автомата позвоню, так, кажется, дешевле.

– Кирка, но я просто сойду с ума, черт с ними, с деньгами, говори – ты опять с ним спуталась?

– Ну так это назвать нельзя…

– Рассиропилась, дура несчастная? Да?

– Ой, Алька, у меня голова кругом идет, я половину людей, с кем хотела повидаться, еще не видела, я почти нигде не была, тут такое творится, и сегодня они оба придут, представляешь?

– Кирка, а этот, архитектор, он как, ничего?

– Он – чистое золото, мы с ним друг друга с полувзгляда понимаем, вот как с тобой…

– И ты хочешь все это пустить под хвост своему Марату? Даже не вздумай, гони этого кретина в шею, мало тебе, полжизни, считай, на него угрохала, а теперь еще последние годочки… Да он небось и не годен ни на что! Признавайся, ты с ним уже спала?

– И не вздумай! А то я тебя знаю – у него ничего не выйдет, а ты из жалости до конца дней будешь с ним возиться! Скажи, а с тем, как его зовут, кстати?

– Котя. Ой, Алька, а как там мой Жука?

– Жука в порядке, трескает «Китекэт», короче, жив-здоров, велел кланяться.