Сердце Драокна. Сборник, часть III

Чтобы операция прошла скрытно, отряду гнома и пустынника пришлось сильно углубится по линии берега, так что их путь по озеру кратно удлинился. И сколько бы мечников воронов они сейчас не положили — никто не мог сказать точно, как много их находилось в замке, а что касается воинства Чужих Земель, то…

Отбив чужой меч и, легким движением запястья поддев вражеский клинок, Хаджар одним хлестким ударом отсек предплечье противника, после чего, на лету перехватывая клинок, вонзил его в живот фанатику, позволив хищному духу досуха выпить жертву.

Генерал обернулся и быстро оцени поле брани. Они довольно знатно порядили фанатиков, но среди тел, как неподвижных, так и стонущих, лежало ничуть не меньше воинов Хаджара. Может те и могли бы проявить себя лучше, если бы не отсутствие Реки Мира, но война не знала сослагательного наклонения.

— У меня есть идея, — процедил Хаджар. Он развернул меч перед собой и, выдохнув, призвал четверть запаса энергии, мистерии свет терны. Слив их воедино, Хаджар использовал свой новый прием “Муссон”. И с ревом, — ЭЛЕ-Е-Е-ГОР! — на головы фанатиков обрушился дождь из белоснежных перьев птицы Кецаль. И там, где они касались земли или защитных техник фанатиков — вспыхивали отсветы ударов Синего Клинка.

Десятки и сотни воинов ордена, разрубленные и рассеченные, падали в мешанине брони и органов — своих и чужих. Хаджар уже собирался использовать технику еще раз, не заботясь о том, какими силами потом придется сражаться с Мастером секты, как небо рассек луч тьмы и черные крылья сложились на земле, выпуская на волю все того же безумца.

Несмотря на то, что Горенед представился, как “седьмой ученик”, Хаджар сильно сомневался в правдивости сказанного, потому как стоило тому появится на поле брани, как битва смолкла. Фанатики, при виде безумца, с поклоном отступали, освобождая место для сражения.

— Ох уж эта твоя тяга к поэтичности, братец, — плотоядно, криво ухмылялся Элегор обходя Хаджара по кругу. — Как в лучших песнях менестрелей, да? И сошлись два генерала в поединке, чтобы решить исход сражения. Вот только не будет здесь такого. Убью я тебя или ты меня — это сражение продолжится. Так что… ты ведь опять что-то задумал, да? Что-то очень хитрое и то, что другим кажется безумным но я-то, — Горенед постучал гардой меча по виску. — я знаю, что ты опять тянешь время. Ничего нового придумать не смог?

— Генерал? А я думал ты лишь седьмой по значимости.

Горенед замер и засмеялся. Так, как могут смеяться лишь безумцы.

— То есть из всего, что я сказал, из всей моей речи тебя заботит лишь это? — Элегор развел руки в стороны и встал спиной к фанатикам и лицом к армии Хаджара.