Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Сомкнуть ряды! Шаг! — Хаджар вырвал щит из земли и, держа железо на весу, шагнул вперед. Волна техники, но куда более слабой, чем прежде, ударила о первую линию, заставляя вновь всем весом наваливаться на щит. — Держим! Де-е-ержим! Шаг!

Потянулись секунды, слишком медленные, чтобы осознавать все мимолетность происходящего и слишком кровавые и пропахшие смертью, чтобы их не замечать.

Все бытие воинов сосредоточилось вокруг команд “Шаг” и “Держим”.

С каждым новым обменом залпов лучников в связке с артиллерий, против техник воронов земля все размякала и размякала от крови. Тела мертвых, без всяких почестей, попросту отбрасывали в сторону — тризну по ним споют позже, а сейчас требовалось только одно — чтобы они не мешали.

— Держать! — вновь выкрикнул Хаджар, а затем, сквозь прореху в рядах увидел закованного в темные латы противника. И уже новая команда прогремела над полем брани. — Первая линия! Сталь к стали! Сталь к стали!

Глава 1726

Хаджар оттолкнул щитом ближайшего противника и, не сбавляя скорости, развернулся на пятках. Используя инерцию, шипом все того же щита он пробил грудь воину, стоявшему за спиной первого. Высвобождая руку из перевязи, Хаджар обхватил щит с двух сторону и крутанул, поваливая раненного прямо под ноги стоявших рядом. В этом не было ни стилей, ни приемов, ни техники.

Война вообще не про это.

Перехватив Синий Клинок поудобней, Хаджар оттолкнулся от тела и, поднявшись над уровнем вражеской линии, врубился в самый центр. Первым же ударом разрубив воительницу, Хаджар намотал её длинную косу на руку и выставил перед собой половину тела в качестве нового щита. Несколько мечей врубилось в консультирующую плоть, заливая генерала кровью.

Тот лишь сплюнул, утерся отсеченной косой и, выкинув ту, продолжил сечу. Подрубив ногу стоявшего справа и освободив путь для Лэтэи, Хаджар взревел:

— Вторая линия — по флангам! Третья и… — кто-то попытался дотянуться клинком до горла Хаджара, но тот отбил удар и, поднырнув под возвращающийся вражеской меч, нанес быстрый и хлесткий удар в паховое сочленение брони. Что-то небольшое, кровавое и округлое упало на землю, а противник застонал и захрипел, но страдания его оказались недолгими, так как уже в следующее мгновение голову несчастного пробил удар копья. — Третья и четвертая линии! Сталь к стали!

Вторая линия потоками хлынула по флангам, замыкая окружение фанатиков и отсекая их от возможной помощи с боков. Это давало достаточно времени, чтобы успело подойти подкрепление для первой линии и при этом не смять её саму.

Но все эти мысли кружились где-то на самой границе сознания. Все естество Хаджара, все его “я” было сосредоточено только на одном — на следующем силуэте противника. Те, кто говорят, что помнят лица тех, кого застали в сече — лгут.