Сердце Драокна. Сборник, часть III

И вместо того, чтобы выбросить огрызок того, что кто-то зовет тьмой, другие дьяволом, третьи — смертью, отправил того куда-то чуть дальше. За грань обозримого, но не реальности. Просто — в будущее.

И будущее наступило.

Ворвалось в его день. Разбрызгало кровь отца, вырвало из груди сердце матери, отняло у него ноги и оставило валяться в новой темнице. И снова он. Холод. На этот раз не надменный и больше не такой молчаливый.

О нет.

Нет-нет-нет.

Теперь он разговаривал.

Криками принца. Столь же беспомощными, сколь и злыми. Его стонами и воплями. А еще он обрел черты. Безумия. Ярости. Гнева. Жалости… к самому себе. Он не давал спать, а когда все же покровительственным жестом разрешал рухнуть в беспамятство, то настигал и там. Приносил видения и образы. Замерзшие в ужасе картины еще недавнего светлого прошлого, пропитанного теплом и претензией на счастье.

Хаджар узнал холод чуть лучше. Чуть ближе. Возможно даже ближе, чем многие из живших и живущих, но еще недостаточно.

Да, затем он отправился в Черные Горы Балиума. Но разве там был холод? Разве ветра и снега, льды и скалы — это холод? Нет, лишь погода. Изменчивая, дурашливая, но справедливая. Изрядно истрепав плоть, она обязательно, рано или поздно принесет тепло.

Это не холод.

Во всяком случае не тот, что знал Хаджар. Не тот, что в действительности, а не в гнусавых речах подвыпивших поэтов и бардов, лижет твое сердце и костлявыми пальцами давит, мнет и рвет то, до чего природе не дотянуться."

"Когда пал, пронзенный мечом Неро, когда исчезла во всполохах магии Сера, когда окровавленными губами прошептал последнее слово Орун, когда ледяные оковы сковали Аркемеью и их с Хаджаром нерожденное дитя… В эти мгновения — разве шел снег? Разве дули северные ветра, приносящие с гор весть о смене сезонов? Нет. Конечно нет.

С горделивой осанкой. В доспехах из истовой тьмы. В плаще, сшитым из не упавших слез и не сорвавшихся криков, в костяных сапогах и с мечом из разорванных, истрепанных судеб в руках, стоял вечный спутник и стражник костлявой старухи.

Хаджар знал их обоих.

Они ходили рука об руку. Всегда рядом. Всегда вместе. Просто смертным из-за ширины плеч одного, не всегда видно другую.

Так думал и Хаджар.

Думал, что знал — Холод.

Во всяком случае так было до того момента, пока он не погрузился в это озеро. Льды, снега и скалы спутали его сознание, навели на ложный след. Он думал, что ему придется сразится с природой. С болью тела.

Он ошибался.

Чем бы не являлось это озеро, если бы Хаджар был поэтом, он бы нарек его колыбелью.

И кто бы в ней родился?

Ах да.

Холод.

Глава 1708

Хаджар лежал среди того, на чьем фоне меркнут шрамы души, тают ночные кошмары. И чувствовал, как пленившая его “вода”, с остервенелым голодом дорвавшегося до мяса волка, пожирает его суть.