Сердце Драокна. Сборник, часть III

Эден попытался улыбнуться, но у него больше не было губ. Только две полоски кровоточащей плоти. Сложно понять, как он вообще говорил.

— Аэй… она…

— Да, — Шенси положил ладонь на грудь Эдена. — Я скажу ей. Она станет хорошим главой.

Эден прохрипел что-то.

— Помоги, Небесный Лис, — произнес он. — Помоги…

Абрахам переглянулся с Гаем. Последний коротко кивнул, после чего отвернулся, подошел к Хаджару, заглянул тому в глаза и молча отправился дальше. Слова здесь не требовались. Все и без того ощущали дыхание костлявой.

Шенси достал из ножен короткий, изогнутый кинжал, похожий на птичье перо.

— Живи свободно… Абрахам Шенси… сын шлюхи и вора, — сквозь боль, кровь и слезы, которые не могли найти пути наружу, протолкнул Эден.

Кинжал вонзился в висок старика, мгновенно уводя того к порогу дома праотцев. Абрахам, хриплым голосом, проводил старого друга в последний путь.

— Ты умер достойно, Эден Каст, сын бродяжки и убийцы, — Абрахам вытер кинжал ладонью и провел её по лицу старика, оставляя на том месте, где должны быть глаза полоску крови.

Он поднялся подошел к Хаджару и, так же как и Гай, заглянув в глаза, пошел дальше. Хаджар еще некоторое время постоял, смотря на тело человека, которого Чужие Земли считали могущественнейшим из адептов, а следовательно — сильнейшим из смертных. Но даже тот факт, что ты сильнейший — не гарантировало, что тебе дадут умереть своей смертью.

Вся история Безымянного Мира доказательство обратного.

Хаджар слегка поклонился, после чего развернулся и вышел за то, что некогда являлось тяжелыми створками. Там его уже ждали Шенси и Гай. Вместе они миновали неожиданно маленький — всего с десяток метров, коридор. Лежавшие здесь тела вовсе не разделяли десятки километров, как показалось Хаджару изначально. Или не показалось — кто разберется в магии, кроме самих магов.

Лестница, всего в несколько пролетов, привела их в зал собраний, а оттуда — на улицу. Небо, необычно ясное для сезона, надменно взирало на поле брани сквозь степенно плывущие кучевые облака. Падальщики в вышине уже кружили, выискивая добычу.

Они знали, что сегодня их ждет пир.

Разрушенный замок даже не дымился. Пушки ордена не создавали огня, в привычном понимании смертных. Лишь в некоторых местах поднимались черные клубы, но тут же исчезали, попав в объятья горному ветру.

Судя по обвалившимся башнями и тому, что от главных сооружений замка почти ничего не осталось — пушка выстрелила еще как минимум хотя бы раз.

Хаджар перешагивал через тела, ища в лицах павших тех, кого не хотел там найти. Но делал он это совершенно буднично, не чувствуя особого сожаления по отношению к тому, кто сейчас лежал в песке. И не потому, что его сердце стало черствым, а душа — почернела.