Сердце Драокна. Сборник, часть III

Может быть, и Горенед думал, что встретил взгляд безумца."

"— Я попытался, — развел руками Элегор. — В любом случае, Хаджар, ты в той же патовой ситуации, что и старик Эден. Что бы ты не делал, это, так или иначе, приблизит конец и воплотит волю Черного Генерала.

— Да? — теперь пришел черед генерала безумно ухмыляться. — Только если мы не прикончим вас всех.

Горенед на мгновение застыл, а затем только улыбнулся.

— Ты думаешь это что-то изменит? — спросил он совершенно неожиданно. — Подумай, Хаджар, каким образом я смог использовать заклинание Темных Богов? Откуда о последователей того, кто самолично запечатал врата Грани, такая власть? А еще лучше — спроси у него.

Горенед ткнул пальцем в грудь Хаджару.

— А я пока, пожалуй, отправлюсь обратно, — он достал из-за пазухи маленький кожаный мешочек. — А ты, пока есть время, пообщайся с ним. Глядишь, может и получишь ответы на свои вопросы.

Затем фанатик опрокинул содержимое мешочка себе над головой — простой пепел, разве что странного, зеленоватого оттенка. Когда же тот опустился облаком на пол, то Горенеда уже не было. И снова магия и вновь интриги.

В другой ситуации Хаджар бы не стал прислушиваться к словам фанатика, полагая, что он либо пытается запудрить мозги, либо, чего еще хуже, говорит правду, но… Хаджар снова огляделся. Сил даже на то, чтобы поменять положение и перестать ощущать, как кусок стены мнет лопатку — у него не было. А бой наверху вряд ли закончится так быстро, как того хотели бы ученики секты.

Так что выбора особого у него не оставалось.

Задышав ровнее и закрыв глаза, Хаджар начал мысленно представлять, как спускается все ниже и ниже. Сквозь собственное сознание, сквозь память, сквозь эмоции и мысли. Он спускался до тех пор, пока не обнаружил себя стоящим посреди бескрайнего изумрудного моря колышущейся травы.

От горизонта до горизонта все, что выделялось на фоне качающейся в такт порывам ветра траве — небольшой холм. На нем росло дерево, где свил свое гнездо Кецаль и стоял камень, к которому прислонилась закутанная в балахон фигура. Из под лоскутов её плаща, больше похожего на дым, торчали тяжелые цепи. Из-под капюшона плыли белые волосы.

— У тебя много вопросов, мой ученик.

Как и в случае с фанатиками — спорить было все равно бесполезно. Так что Хаджар подошел ближе и смерил взглядом сидящую фигуру. Старый, иссушенный временем и собственными мыслями, бесплотный дух. Дух, который даже спустя столько эпох внушает всему миру смертный ужас. И самое забавное — здесь, в оплоте души Хаджара, находился лишь его осколок.

— Почему ты сказал, что касание камня уничтожит нас?

Балахон слегка дернулся. Неужели он смог удивить того, кто старше Древних.