Сердце Драокна. Сборник, часть III

Волосы, стянутые в хвост и зеленые глаза. Он носил легкую броню и выглядел надменным и чванливым, но разбитым внутри.

Хотя теперь трещины словно затянулись, оставив после себя лишь старые шрамы.

Хаджар поднялся и крепко обнял своего товарища. Они простояли недолго, а затем опустились около костра.

Том Динос, принесший себя в жертву, чтобы спасти простых солдат в битве с Ласканом, когда Морган Бесстрашный едва не погубил обе армии, не знал ни погребения, ни тризны. Не осталось ни тела, ни доспехов, ни меча, чтобы проводить их в последний путь.

— Странно, да? — Том отпил из горлянки и, вытерев губы тыльной стороной ладони, повернулся к Сухашиму. — Что мы встретились именно здесь.

— Наверное, — только и ответил Хаджар.

Он взял длинную палочку и поправил несколько полешек в костре. Те вновь радостно затрещали и подняли хороводы искр.

— Чем занимаешься, Хаджар?

— А тебе не видно?

Том улыбнулся и снова отпил из горлянки. Он смотрел в огонь и думал о чем-то своем.

— Я не смотрю так далеко, Генерал, — ответил, наконец, некогда младший наследник Хищных Клинков. — Я сижу на пороге дома своих предков и жду сестру, друзей, племянника… надеюсь, что те не придут еще как можно дольше — когда дни бывают легки. А когда тяжелы, корю себя, но молю — поскорее навестить меня.

— И каковы обычно твои дни?

Том снова отпил.

— В последнее время они все чаще и чаще тяжелы, Генерал, — прошептал он. — Но давай не будем о грустном. Расскажи мне, лучше, о своих странствиях.

И Хаджар начал рассказ. Они сидели, болтали и смотрели на то, как застывший закат все не спешил и не спешил уходить за границы дальнего запада, а степь так и нежилась в медных разливах невидимой стали.

Костер все горел. Трещали поленья. И искры плясали, играя с тенями на лицах старых врагов, затем верных соратников, а под конец — преданных друзей.

— А как Парис? — спросил, через некоторое время, Том.

— У него все хорошо, — ответил Хаджар. — Я слышал последние песни о нем, что он отправился в регион Этенас — на поиски утраченных свитков старой магии. Взял с собой сына Эйнена — Шакура Кесалия.

— Этого лысого пройдохи? — засмеялся Том. — Вот уж компания путешественников… Не жалеешь?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что язык Хаджара сработал быстрее, чем его мозг.

— О чем именно?

И снова эта улыбка. Том раньше никогда так не улыбался. Разбито, надменно, с насмешкой, с издевкой, но не так… не так, будто он теперь многое знал. Может, куда больше Древних, только не мог рассказать или выразить это словами.

— О том, что не отправился вместе с ними, когда была такая возможность.

Хаджар увидел в костре отсветы сцен прошлого. Когда он, будучи смертным, путешествовал вместе с этой парочкой по Империи Сажекс. Он увидел Азрею — её мощные лапы и острые, крепки клыки.