Сердце Драокна. Сборник, часть III

К слову — Хаджар еще тоже пока не понял.

Медитации постоянно наводили его на сантименты. Почти как трубка. Поэтому и хотел бросить — хоть и не слукавил Аль’Машухсану. Просто не сказал всей правды.

— Это началось так внезапно, что я сперва и вовсе не понял, что происходит, — начал свой рассказ Хаджар теми же словами, что и Шакх. Действительно — описать аномалию тому, кто её не видел, почти невозможно.

Это как описать картину для рожденного слепым или дать услышать едва заметную мелодию тому, кто был богами лишен слуха. И все же — Хаджар попытался. Просто потому, что мог. Попытаться.

* * *"

"— Да будут Яркие Звезды милостивы к душе Эйте Лецкет, — Аль’Машухсан коснулся двумя пальцами — указательным и средним лба, а затем, на мгновение, прислонил их к губам. — Я не был с ней слишком хорошо знаком — пару раз наши караваны пересекались на бартерах, но не более того. С Айяном мы особо не ладили — не разделяли взглядов на защиту, — пустынник чуть промолчал. — вверенных нам лиц.

Видимо особой тайны из отношений Лецкет и простого наемника не делали. Впрочем — а зачем? Чужие Земли действительно славились своей демократичностью и свободой взглядов. Здесь отроду не жило ни королей, ни вельмож, ни императоров.

Свободные люди сами управляли своими землями так, как считали это необходимым. Да, у них тоже случались войны и распри, но, все же, они чем-то отличались от иных смертных регионов, погрязших в коррупции и междоусобной грызне за власть.

Здесь грызлись только за ресурсы.

— Она умерла достойно, — закончил свой рассказ Хаджар.

— И вы решили сделать такой крюк, чтобы рассказать об этом её родным?

Хаджар кивнул и выдохнул облачко дыма из трубки.

Рассказ затянулся до самого утра (пусть он и не мог рассказать всего), а некоторые привычки куда сильнее самых опасных противников.

— Славный поступок, — Аль’Машухсан сделал какой-то знак — видимо так салютовали на его родине. — Что же, песни о вас не врут, Безумный Генерал.

Хаджар промолчал. Почему-то в последнее время ему все меньше и меньше нравилось это прозвище…

— Если вы не против, я отправлю письмо в столицу, чтобы нас встретили. Может тело Эйте не здесь, но я чувствую, что за вами последовал её дух. Мы должны предать его погребальному огню и проводить с почестями и славой. Как и завещали предки, она жила свободно и умерла достойно и заслуживает памяти.

— Разумеется, — чуть склонил голову Хаджар.

Пустынник поднялся и погасил ладонью угли.

— Мы прибудем на третий день, так что — отдыхайте, мастер. Судя по вашему рассказу — вы заслужили небольшой перерыв.

С этими словами Аль’Машухсан ушел, оставив Хаджара в одиночестве.

Тот, продолжая курить свою старую, выточенную из смертных пород деревьев, трубку, смотрел на живописные природные пейзажи.