Сердце Драокна. Сборник, часть III

— и не артефакт… даже не пространственный сдвиг… но как мы тогда переместились от туда — сюда. Это ведь…

— Невозможно, — кивнул Хаджар.

Так оно и было. По всем законам Безымянного Мира произошедшее не должно было быть возможным. Но, как сказал Кань Дун, в аномалиях законы работали иначе. И то, что кажется привычным, тут может стать невыполнимым и, разумеется, наоборот.

Но тогда…

Хаджар посмотрел дальше — на сотни островов, что вились спиралью в вышину.

Тогда откуда он точно знал, как ему пройти каждую из головоломок. Почему он точно знал, что бывал уже здесь однажды.

— А они быстро.

Он вновь словно очнулся и посмотрел на кружащую вокруг островной лестницы бурю. Во вспышках молний начали проглядываться очертания адептов. В воздухе загудела энергия и мистерии адептов. А еще он увидел силуэт, закутанный в плащ.

Бессмертный, все же, смог их отследить.

Подхватив Лэтэю, Хаджар резал ладонь и смочил кровью лежащую у их ног гальку. Самую маленькую из десятка таких же камней.

В следующий миг они оказались островом выше.

Да, он точно здесь уже бывал прежде.

— Безумный Генерал! — донесся сквозь молнии и гром выкрик Кань Дуна.

Но об этом Хаджар подумает позже.

Глава 1528

— Что это за демоновщина! — адепт Лешкер вернул кинжал обратно в ножны."

"Ни одна из его техник, включая ту, что несла в себе терну, так и не смогла пробиться через завесу, разделявшую парящие в неба острова. В то время как явно раненный и пребывавший не в лучшей своей форме мастер Ветер Северных Долин перемещался с одного острова на другой с невероятной скоростью.

На каждом он делал что-то незначительное. То камень поднимает какой-то. То знак какой-то в воздухе начертит. То прошепчет что-то дереву, а иногда и каплю крови обронит.

— Да как такое возможно? — процедил Лешкер.

Его поддержал одобрительный гул голосов из еще одного могущественного адепта, а также Эйте с её подручным, Падина и нескольких участников “массовки”.

В общей сложности почти десять адептов, стоя на небольшом острове и чувствуя себя запертыми словно селедки в банке, не сводили взглядов с прыгающей по островам парочке.

Те перемещались между ступенями лестницы так легко, будто это не отнимало у них вовсе никаких сил и не составляло ровно ни малейшего труда.

— Мудрец, вы…

Эйте уже было обратилась к бессмертному, но осеклась. Кань Дун стоял на самом краю острова. Его мохнатые, нечеловеческие ладони были подняты и развернуты к небу. Будто он молился или что-то просил у высокой синевы.

Он медленно шептал слова таинственные и могущественные.

Адепты постепенно смолкали. Они начинали ощущать нечто такое, чего еще не касались их души и не изведали разумы. Потустороннее, загадочное, но от того не менее великое. А возможно даже — и более.