Сердце Драокна. Сборник, часть III

Даже самой малейшей бреши хватило бы, чтобы Хаджар смог проложить сквозь неё тропу ветра.

— Я уже видел такое, — Хаджар встал в центре острова. Идеально ровный, укрытый невысокой травой. Ни камня, ни древесного ростка, пруда или ручейка. Простой кусок породы, перевернутым айсбергом застывший над бездонной небесной пропастью.

— Летающие в небесах острова?

Хаджар не стал уточнять, что их он тоже повидал на своем веку.

— Я про это… устройство, — он не сразу смог подобрать слова, чтобы описать уходящую в небо спираль.

— Да, я тоже подумала, что это не природное явление. Что-то создало все это… что-то…

— Разумное, — закончил за подругу Хаджар. — Это, свое рода, испытание. Как в гробницах или…

Он поднял взгляд наверх. Там, где-то в вышине, спустя многие и многие витки спиралей, парил самый большой остров. Отсюда, с самого низа, он выглядел отколовшейся глыбой.

И, чтобы он не хранил на своей поверхности, тот разумный, что здесь обитал и обладал воистину невероятной силой, потратил её на создание механизма, призванного сберечь “драгоценность” от недостойных.

Хаджар вспомнил слова мудреца, с кем вел беседу борделе. Будучи калекой и играя ради пропитания на ронг’жа для неверных мужей, уставших от обыденности и серости жен, для юнцов, не разделяющих минутные стремления и угли страсти и для дев, ищущих подтверждения своей женской красоты и чар.

Бордель собирал самых разных, но, зачастую, одинаковых людей. И, может быть, пресытившись их однотипными историями, простыми мотивами и ложью, что многие скармливали себе самим в оправдание метаний, Хаджар более не искал плоти с тем усердием, что некоторые другие."

"Но среди посетителей порой попадались и интересные личности. В основном — путники, решившие, что ночлег в борделе обойдется дешевле, чем в таверне — а так и было, ибо Сента, хозяйка борделя, умела завлекать к себе посетителей не только горячими телами “жриц любви”.

Если Хаджар играл хорошо, а он почти всегда играл даже лучше, чем хорошо, то кроме щедрых чаевых они делились с ним своими историями и рассказами о, как ему тогда казалось, дальних землях.

Среди таких нашелся и мудрец.

Они долго беседовали с ним обо всем и… ни о чем. Как обычно и беседуют мудрецы, знающие больше, чем способны понять их собеседники.

Обладающий мудростью, должен обладать ей достаточно глубоко, чтобы не делиться со всеми подряд по любому поводу. Ибо простым людям она скорее вредит, чем помогает.

Когда человек занят тем, чтобы преодолевать свой путь изо дня в день, сражаясь с “волками”, готовыми разорвать его семью бедностью, голодом, войной, сумасбродными королями и феодалами, то ему не до созерцания вечности.

И все же, тот мудрец сказал.

— “Что есть высшая степень благородства и чести?”

Хаджар ответил, что самопожертвование.