Сердце Драокна. Сборник, часть III

Только попробовать заполнить разрывы своим теплом.

— Ей осталась всего неделя, — прошептала она. — Мама… мамочка…

Она снова заплакала.

Остановился третий автобус. Люди, выходя, резко отводили взгляды в сторону. Прятали их где-то в шнурках на своих ботинках, или в кронах деревьев шепчущего леса, окружившего больницу.

Они не хотели принимать на себя чужое горе.

Своего хватало.

Она проплакала минут десять, после чего достала косметичку, вытерла размазанный макияж и очень умело и быстро накрасилась снова.

— Как я выгляжу? — спросила она с улыбкой.

И пустыми глазами.

Почти стеклянными.

Как у мертвеца.

Борис показал оттопыренный большой палец.

— Вы пойдете? — она кивнула в сторону очереди к пропускному.

— Еще посижу, — ответил Борис, посмотрев на циферблат наручных. — скоро подъедет.

— Кто?

— Кафе на колесах. Там продается тройной латте и шаверма. Простоит до самого обеда. Врачи там иногда берут себе вкусную, но вредную пищу. Всегда хотел попробовать. По рассказам — самая вкусная шаверма в городе.

— А потом утверждают, что мы не бережем здоровье. Лицемеры.

— Именно, — снова кивнул Борис и покосился на урну, полную бычков.

Лицемеры…

— Я пойду, — будто с надеждой произнесла она и постояла еще пару секунд, после чего развернулась и зашагала к пропускной.

Борис посмотрел ей в след.

Даже сейчас его подсознание все еще пыталось кого-то спасти. Интересно, если бы он пошел за ней, то в этом сне чтобы случилось? Они бы оказались на ужине? В одной постели?

Так или иначе, через неделю её мать умрет.

А в тот же вечер с крыши больницы прыгнет уставшая, разбитая женщина тридцати лет… и где-то в полете, где-то между пятым этажом и землей, Борис увидит покой в её пустых, стеклянных глазах.

Глава 1481

Пламя погребального костра поднималось все выше и выше. Оно отражалось в почти пустых, едва ли не остекленевших глазах Лэтэи. Иция стояла рядом. Плечом к плечу."

"Абрахам выдыхал облачка дыма. Они принимали разные формы, после чего растворялись в ночном небе.

Смертные даже не помнили, почему они сжигали, а не хоронили своих мертвых… И все же его родичи вымерли, а люди распространились по всем тем землям, что никогда не принадлежали им, а теперь…

— Король?

— А? — словно очнулся Абрахам. После чего почувствовал что-то влажное на щеке. Он вытер тыльной стороной ладони. Кровавые разводы на коже. — Старые раны заныли, друг мой.

Гай промолчал.

* * *— Тройной латте и шаверму в обычном лаваше? — переспросил одновременно и водитель, и продавец, и повар безымянного кафе на колесах.

— Ага, — кивнул Борис и положил на прилавок смятую купюру. — сдачи не надо.

— А может в сырном попробуете?

— Нет, спасибо.

— Ну ладно, — пожал плечами довольно колоритный представитель жителей южных гор.