Сердце Драокна. Сборник, часть III

— потому что, Хаджар, даже то, что дорого твоему сердцу может причинить тебе боль, когда ты больше не видишь в этом смысла.

Хаджар снова промолчал. Не потому, что не был согласен, а просто… ему нечего было сказать. Он не понимал гнома, потому что не оказывался в его ситуации, а гном бы не понял Хаджара, потому что… в целом, по все той же причине.

— Но закончим об этом, — Архад-Гален развернулся, прошел сквозь поверженного бронзового титана и направился к кузням. — ты ведь пришел за артефактом, который поможет тебе вскрыть…

— Клеть, — зачем-то добавил Хаджар. — Клеть, которую ты помог выковать, чтобы заточить в ней Ляо Феня.

Архад-Гален застыл на месте и, медленно обернувшись к генералу, коротко произнес.

— Клеть? Нет, совсем не так. Я выковал гроб из металла, что чернее ночи и забил его гвоздям, которые не разорвать даже богам.

* * *Генерал вновь сидел у пруда и смотрел на отражения. Там, девушка, с волосами цвета вороньего крыла и глазами, ярче изумрудов, собирала цветы.

Он видел эту сцену уже многие, многие сотни раз, но все никак не мог понять, почему продолжает смотреть.

— А я уж думал маленькие звезды врут, когда говорят, что великий, прославленный воин Черный Генерал проводит веками у Ока Небес, где наблюдает за смертной, что еще даже не родилась.

От этих слов веяло жаром, как, собственно, и от того, кто их произнес. Рядом с Хаджаром, в одеяниях из пламени, с короной в виде лучей, с извечным луком за спиной, опустился на землю Ирмарил. С золотыми волосами и сияющими огнем глазами.

Неописуемой красоты, на которую одновременно невозможно было смотреть, но и нельзя было отвести взгляда. Немыслимой стати и сокрушительной силы. Один из могущественнейших Старших богов и, пожалуй, один из немногих обитателей Седьмого Неба, кто относился к генаралу… никак.

Они с Ирмарилом вместе сражались против тварей Грани, но то же генерал мог сказать и про сотни и тысячи других богов, демонов и духов. И не раз они спасали друг другу жизни, прикрывая спины в бою.

Но, кроме этого, почти никогда не общались, кроме тех редких случаев, когда их пути пересекались из-за Миристаль.

Ирмарил никогда не ревновал свою нареченную, да и смысла в этом не было. Все на Седьмом Небе знали, что даже если бы сама Аштари, богиня любви, попыталась бы смутить разум Миристаль, то у неё бы ничего не вышло.

Любовь Путеводной Звезды Миристаль и Солнца Ирмарил выходила за рамки того, над чем могли властвовать даже боги. И, сейчас, спустя эпохи после победы над тварями Грани, генерал с удивлением понимал, что ему доставляет некое удовольствие греться в искрах этого чувства.

Словно если он проводил время в саду этой пару, в их доме, то забирал себе те крохи, что отдавали миру Миристаль с Ирмарилом.